Танец Огня. Глава 7

Глава седьмая

 

На ужин я опоздала по очень уважительной причине – я занималась исследованием твира. Кузя менялся не по дням, а по часам, и это, честно говоря, напоминало мутацию.

Пока я грызла гранит науки, шарик превратился… в непропорциональный огурец. Такой – с узким носом и толстой попой. А из этой попы торчал хвост! Маленький и жутко смешной.

А еще у моего Кузьмы лапки расти начали, а две тонкие ножки как-то взяли и пропали. И глаза стали гораздо меньше, а меховая шкурка окрасилась в чистый бордовый цвет.

Но не о твире речь! Речь об ужине, который… в общем, мне пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться.

Мучного за стеклянной стенкой, где выставлялись предлагаемые студиозусам блюда, не было. Два пирожка с неопределенной начинкой и пару сдобных булочек, которые тут подавали вместо хлеба, мне достали что называется из под полы.

Зато подносы адепток академии были прям-таки завалены пирожками и сдобами, а сами девушки сидели с настолько независимым видом, что я в какой-то момент почувствовала себя лохом. Ну то есть они крутышки, они на мучной диете, а я – глупая иномирянка к основам цивилизации не приобщенная… Черт, зато я в мини!

 

После ужина и кормления Кузи, которому благодаря местным жадинам досталось меньше хлеба и больше мяса, чему малыш сильно порадовался, мы с Зябой смотрели прямую трансляцию с сейшна факультета Огня. Ничего интересного, увы, не узнали, кроме одного – я вне подозрений.

Спать я отправилась много позже обычного, по внутренним ощущениям – часа в два ночи. А что? Завтра же выходной, могу себе позвонить. Но только прикрыла глаза, как один маленький твир принялся прыгать по мне и… рычать?

Я резко проснулась и села. Оказалось, что глаза прикрыла не секунду назад – за окнами уже серое предрассветное марево. А твир тут же спрыгнул с кровати и продолжил прыгать уже по полу. Ну и рычать заодно.

Я нервно огляделась, но ничего пугающего не заметила. Щелкнула пальцами, заставив вспыхнуть тусклым светом люстру, и огляделась опять. Но снова ничего не увидела. А твир, убедившись, что я проснулась, сделал очередной кульбит и помчался ко входной двери. Вот теперь стало ясно, откуда исходит опасность.

Я соскочила с кровати, сунула ноги в тапки и последовала за ним, шепнув на ходу зеркалу:

– Зяба, тревога!

Ну а когда добралась до двери… Честно? Я просто остолбенела от такой вопиющей, умопомрачительной… наглости.

Жгут воды, толщиной примерно с палец, проник в замочную скважину, вытолкнув из нее ключ, и теперь шарил по косяку в явной попытке найти и отодвинуть щеколду.

– Совсем офигел? – прорычала я.

Кузя, который все это время прыгал у моих ног, тоже рыкнул. Грозно, но не слишком убедительно.

Щупальца замерла на миг, и тут же ретировалась – втянулась обратно в скважину. Я же услышала нетерпеливый шепот:

– Дашка, ну чего стоишь? Открывай уже!

Бли-ин… Дорс!

Я отодвинула щеколду, распахнула дверь и опять столбом застыла. И лишь когда парень в красной мантии шагнул навстречу, бесцеремонно оттолкнув от двери и эту самую дверь захлопнув, до перепуганного мозга дошло – это все-таки Дорс, просто переодетый.

– Ну ты… ну ты…

– Тшш! – сказал блондин, прикладывая палец к губам.

Он повернулся, ловко задвинул щеколду, и только после этого выдохнул:

– Чуть не поймали.

Блин-блин-блин!

– Дорс, ты с головой дружишь или как? – возмущенно прошипела я.

Водник одарил меня широкой улыбкой, и сообщил радостно:

– Иногда.

Блин!!! Почему я не удивлена?

– Дорс, ты… ты… – А что тут говорить? Он же и сам все прекрасно понимает. – Дорс, ты зачем в башню сунулся?!

– А что не так? – прикинулся дурачком он.

Я не могла смолчать, просто потому что распирало.

– Да все! Ты только вчера всех умыл! И ты лучше меня ваши нравы знаешь! Ты же понимал, что здесь засада! Так за каким чертом приперся?!

Ответом мне стало прекрасное:

– Не ворчи, крошка, а то замуж не возьму.

Я онемела. Нет, Дорс не просто наглец, он… он еще и без тормозов. Совсем!

– Кстати, красивая пижама, – заметил блондин. – Но я предпочитаю более откровенные наряды. В следующий раз, будь добра, надень что-нибудь шелковое и кружевное.

Я все-таки не выдержала – закатила глаза, развернулась и пошла за халатом. В голове в этот момент крутились два вопроса: как можно быть таким наглым и чем мне грозит этот внезапный визит?

– А ты неплохо устроилась, – догнал меня оклик Дорса. – Я думал…

Он почему-то замолчал, я же подхватила висевший на спинке стула халат, одела, крепко завязала пояс. А когда повернулась, увидела потрясающую картину: блондин уже сидел на диване, закинув ноги на чайный столик, и гладил прильнувшего к его бедру Кузю. Последний откровенно млел, даже глазки прикрыл от удовольствия.

Здорово. Только непонятно – радоваться мне сейчас или плакать.

– Дорс, а ты знаешь, кто это? – спросила осторожно.

Парень в алой мантии радостно оскалился.

– Даш, не смеши, а?

Угу. Я вообще-то и не собиралась.

– И ты не боишься? – снова проявила любопытство я.

Парень картинно закатил глаза, ответил терпеливо, как маленькой:

– Дашка, если твира не злить и не обижать, то он ни за что не укусит.

Я мысленно вздохнула – слава богу! Слава богу, хоть один нормальный человек в этой дурацкой академии нашелся! Хотя, с нормальностью я, конечно, перегнула. Нормальный бы не сунулся в стан врага так быстро, он бы отсиделся, дождался когда страсти улягутся.

– Так зачем ты пришел? – складывая руки на груди и подходя ближе, спросила я. – И как тебе удалось улизнуть от патруля?

Честно говоря, не думала, что он ответит. Но парень все-таки сказал.

– Рассвет, – он кивнул на окно. – Самое замечательное время. Караул уже носом клюет, если не спит.

– Ладно, а зачем ты ко мне пришел?

Дорс снова улыбнулся и кивнул на дверь ванной комнаты.

– Понимаешь, у вашей башни отдельная ветка водопровода, и подобраться к ней можно только отсюда, в смысле из самой башни. Но в подвале точно охрана, поэтому я пришел к тебе. Мне нужен доступ к трубам.

– Дорс, только не говори, что ты будешь мстить из моей комнаты.

– Буду, – просиял невероятно довольный собой водник. – И поверь, нашим красным «друзьям» будет весело.

Я тихонечко взвыла и попыталась воззвать к его совести.

– Дорс, если все так, как ты говоришь, а водопроводный узел под охраной, то они, вероятнее всего, начнут обыскивать комнаты! Потому что мысль о том, что диверсанта впустил кто-то из своих, еще витает в воздухе. Ты представляешь, что будет, если сюда придут?

– Не бойся, Дашка, я спрячусь так, что ни одна сволочь не найдет.

– Да причем тут ты! Я за твира боюсь!

Водник окинул чердак придирчивым взглядом и поджал губы.

– М-да… Ты права. Присутствие твира действительно слишком заметно. Знал бы что ты с твиром, я бы к тебе не вломился.

Дорс резко посерьезнел и погрустнел, а я начала прикидывать, как незаметно вывести водника из башни. Он в алом балахоне – уже плюс, но только разворот плеч и лицо слишком узнаваемы. Может нам попробовать слиться с потоком идущих на завтрак? Это конечно дерзко, но… но черт! Сегодня же выходной! И я так понимаю, что в выходные народ мантии вообще не носит. Блин, а какого он тогда в мантии приперся?

Сам водник тоже о чем-то размышлял и хмурился.

И ломать нам мозг до второго пришествия, если б ни Кузя.

– Кааас… – пропищал твир. И повторил, громче и отчетливей: – Кааас…

– Каст? – переспросил «синий». – А причем тут он?

Блин… Ну конечно! Операцией по поимке диверсантов руководит рыжий, и ему прекрасно известно о том, что у меня живет твир. Более того, Каст пока не намерен выдавать мой секрет, следовательно, если огневики и будут устраивать обыск, то ко мне припрется «их величество» и только он – ведь Каст не так глуп, чтобы сливать информацию о твире до того, как она принесет ему хоть какую-нибудь пользу.

– Кузя пытается сказать, что в случае обыска сюда только Каст явится.

Брови блондина медленно поползли вверх, глаза заметно округлились.

– Прыщ знает о твире?

Я развела руками – да, не без этого.

– Хм… Прыщ знает о твире, но преподам не стучит… – Выражение лица Дорса мне откровенно не понравилось – оно стало жестким, почти злым. И следующий вопрос тоже пугающе прозвучал: – Что Каст потребовал за свое молчание? Ты поэтому вчера плакала?

Я растерялась. Да, я прекрасно помнила вчерашнюю встречу на пороге столовой, но никак не думала, что Дорс заметит покрасневшие глаза и припухший нос. Тем более, я не могла рассчитывать на то, что водник не выбросит этот момент из памяти.

– Почему ты спрашиваешь? – не скрывая настороженности спросила я.

Парень передернул плечами, но последовавший ответ меня не удовлетворил.

– Любопытство, – буркнул «синий».

Ага. Конечно.

– Дорс, объясни пожалуйста, – тихо попросила я.

Парень выдал сдержанную улыбку и явно хотел отмолчаться, но я была непреклонна. Я ничего не говорила, не просила, просто стояла и смотрела. И Дорс все-таки сдался.

– Я на своей шкуре испытал, каково быть изгоем, поэтому не могу относиться к тебе плохо, Даша.

Если бы меня ударили кирпичом по голове, эффект был бы таким же. Дорс? Этот широкоплечий, симпатичный, невероятно сильный маг был изгоем? Черт, да невозможно!

Очень хотелось возразить вслух, но я прикусила язык. Вспомнились школьные годы, большую часть которых моя фигура напоминала… ну не шар, но около того. А с девятого класса, когда я все-таки похудела… тогда многое изменилось.

Может быть и с Дорсом так же? Это сейчас он сильный и симпатичный, а каким был раньше, я не знаю. Видимо, когда-то повод для травли действительно имелся, и я очень рада, что теперь все по-другому.

Вот только так неудобно, когда на тебя подобные признания сваливаются. Они смущают, и ты не всегда знаешь, что с ними делать. Но я слова все-таки нашла…

– Спасибо, Дорс, – я была искренна.

Водник тепло улыбнулся и подмигнул. Потом улыбнулся еще раз, уже иначе – весело и бесшабашно. Демонстративно потянулся и заявил:

– Спасибо в постель не положишь, и аванса с него не стребуешь!

Я шутку оценила и улыбнулась в ответ.

Не знаю, как местные девушки, а я дитя двадцать первого века и интернета, и подобным стебом меня не испугать. Особенно когда совершенно ясно – дальше слов дело не зайдет.

– А выбираться из башни как будешь? Сегодня же выходной, к тому же Каст велел большинству студентов, особенно старшекурсникам, никуда из общаги не выходить.

Эти слова «синего» не тронули. Он пожал плечами и ответил очень уверенно:

– Разберемся, Даш. Я предпочитаю решать проблемы по мере их поступления.

Я невольно насторожилась. Просто фраза… ну это из моего мира, это у нас, на Земле так говорят.

– Дорс, а ты бывал в других мирах?

 




 

– Крошка, ты решила устроить мне допрос? – ухмыльнулся блондин. Но все-таки ответил: – Нет, не бывал. Я достаточно силен, чтобы совершить переход, но видишь ли, несмотря на… – Дорс осекся. Это молчание было странным и мне показалось, что я вот-вот узнаю важный секрет, но водник мотнул головой, подарил еще одну широченную улыбку, и продолжил как ни в чем не бывало: – У меня нет доступа к информации по переходам. Но веришь, не больно-то и хотелось.

Мои брови поползли вверх – нет информации по переходам? Простите, а она что, секретная? Но «синий» понял мое удивление иначе, и сказал совсем не о том, о чем хотелось услышать:

– Ну а что там делать? В последние лет пятьсот только два мира могут чем-то удивить или порадовать: Земля и Кшер. Но вы движетесь по пути технологий, а Кшер… в общем, у них там война на войне, и соваться туда просто опасно. Тем более таким как мы.

– Каким «таким»? – не удержалась от уточнения я.

– Человекообразным.

Я застыла и вытаращила глаза, и сразу догадалась, о чем речь.

– В Кшере не люди живут? А кто тогда?

– Ящеры, – отмахнулся Дорс и состроил недовольную мину. – Этакое… гхар знает что. Чешуя, зубы, глаза с вертикальными зрачками. Короче твари те еще.

Я невольно бросила взгляд на зеркало в тяжелой бронзовой раме. Кого-то мне этот образный портрет напоминает. Интересно, уж не потому ли Зяба не высовывается?

– А что в других мирах?

– Вообще ничего интересного, – заявил блондин уверенно. – Да и грань перегородка с теми мирами куда толще, чем с вашими, то есть сил требуется в разы больше. Это… ну не слишком выгодно.

А если не выгодно, то и неинтересно – опять влияние моего мира или просто общий закон? Честно? По мне, так второе.

Любопытство подзуживало спросить о заклинании перехода, но я сдержалась. Я вообще после слов о недоступности нервничать начала, даже остатки сна слетели, и ладони вспотели. И хотя Дорс вел себя дружелюбно, рисковать не хотелось. Поэтому спросила о другом…

– Ты сказал, что Земля движется по пути технологии, и я согласна – все именно так. Но я так поняла, вас наши технологии не впечатляют.

– Почему не впечатляют? – удивился парень. – Очень даже впечатляют, но видишь ли… из вашего мира мы можем брать людей и ничего больше.

Ого. А вот это уже интересно.

– Почему?

Водник поджал губы и ответил не сразу…

– Видишь ли… ваши технологии хороши, но они очень плохо влияют на магический баланс. Я не знаю почему, но появление любой принципиально новой вещи из вашего мира, бьет по магическому полю. Оно расслаиваться начинает.

Ну ничего себе. Вот это мы, вот это Земля.

– Точных данных, почему так происходит, у нас нет, есть только предположение. Если коротко – технология убивает магию.

– Вот просто берет и убивает? – изумилась я.

– Не совсем. Есть предположение, что технология обладает неким полем, которое по сути тоже является магическим. Оно образуется из всех тех эмоций, усилий, стараний и страданий, которые вкладывает создатель технологии в свой труд. И именно это поле, вносит раздрай в наше.

Я прикрыла глаза и задумалась. Технология убивает магию. Черт, а ведь в этом что-то есть. Ведь когда-то люди Земли тоже покланялись стихиям, и кто даст гарантию, что их вера в силу стихий была лишь суеверием? Вдруг у них тоже была магия? Ведь у меня, например, магический дар есть. И что если магия нашего мира разрушилась именно потому, что люди начали уделять больше внимания технологиям? Нет, я не возьмусь утверждать, но вдруг?

– Занятно, – грустно резюмировала я.

– Обычно, – пожал плечами Дорс и вернулся к осмотру комнаты, чтобы через миг воскликнуть: – Ну ничего себе!

Я тоже изумилась. Просто совсем не ожидала, что «синий» опознает шкаф. Причем вот так, сходу, с одного взгляда.

– Даша, это отлично, но очень опасно, – обернувшись, сообщил парень. Он не прикалывался. – Если шкаф найдут – тебе точно несдобровать.

– Что? Все кражи одежды за последние сто лет на меня повесят? – Мне тоже не до веселья стало, но впадать в панику очень не хотелось.

– Не все. Но от каждой телепортации остается след. Если уведешь платье у какой-нибудь крестьянки, никто и слова не скажет, но если платье будет принадлежать королеве…

«Уведешь». Черт, какой Дорс, оказывается, культурный.

А еще водник заботливым оказался, иначе почему он спросил:

– Даш, ты ведь не успела наделать глупостей?

Я улыбнулась и отрицательно качнула головой.

– Даже не собиралась воровать у вашей королевы.

По правде, я немного лукавила. Вчера вечером скользнула мыслишка – что если вообразить платье усыпанное бриллиантами, а потом срезать эти самые бриллианты и решить тем самым все свои материальные проблемы?

Но я бы все равно так не поступила. Стыдно признаться, но не столько из чувства порядочности, сколько из страха – я же понятия не имею, где здесь бриллианты сбывают. А если меня с этими бриллиантами поймают и по голове стукнут? Насмерть…

– Вот и правильно, – сказал Дорс.

А вот на зеркало «синий» вообще внимания не обратил, прошел мимо и все. Зато сильно заинтересовался книжными шкафами и, в частности, моей рабочей тетрадью.

Тут вспомнилось про соперничество факультетов и я даже открыла рот, чтобы спросить, уж не собирается ли Дорс в наших, огненных, секретах покопаться, когда парень повернулся, одарил меня хмурым взглядом и… нет, не спросил, скорее констатировал:

– У тебя всего одна тетрадь?

Я развела руками – ну да, одна.

Водник поморщился как от зубной боли и точно хотел что-то сказать, но наш маленький междусобойчик нарушил посторонний звук – кран в ванной, который после прихода Дорса я намеренно открыла, зашипел.

Я, наученная реалиями родного мира, этот звук опознала сразу. Блондин, как ни странно, тоже все понял. Лицо парня озарила широченная улыбка, и эта улыбка не сулила соседям по общаге ничего хорошего.

 

Быстренько совершив все жизненно-важные утренние процедуры, я уступила ванную комнату «синему». Он не стал запираться, поэтому я осталась стоять на пороге – интересно же посмотреть, что будет делать!

Честно говоря, я ждала чего-нибудь феерического, а на практике все оказалось не слишком интересно – водник сел на пол, схватился за трубу, которая была подведена к раковине, и закрыл глаза. Все. О том, что Дорс что-то там делает, свидетельствовала лишь широкая зловещая улыбка.

Минут через пять, Дорс окончательно ушел в себя, а я, отчаявшись увидеть хоть что-нибудь интересное, развернулась и отошла от двери. И тут же услышала:

– Тс! Тс! Даш-ш-ка…

Это меня Кракозябр звал.

Я воровато оглянулась на водника и поспешила к зеркалу. Оно стояло достаточно далеко, и было повернуто так, что стоя на пороге ванной комнаты отражения точно не увидеть. Вот Зяба и проявился.

Монстр выглядел очень довольным, прям-таки цвел и сиял!

– Что? – прошептала я.

Зяба тихо хихикнул, а поверхность зеркала подернулась рябью, чтобы через мгновенье продемонстрировать мне одного из давешних амбалов, которые «провожали» к Касту.

Парень смотрел прямо на меня. Я сначала испугалась и чуть не вскрикнула, потом облегченно выдохнула – все в порядке, он не видит. Он таращится в зеркало потому, что только что побрился и проверяет качество проведенной процедуры. Вон, у него же следы от пены (или что они тут для этого используют?) на щеках.

Зеркало в ванной амбала было достаточно большим, чтобы я могла увидеть, как парень открывает кран и подставляет ладони под струю воды. Он ополоснул лицо, потом опять в зеркало уставился – на этот раз рассматривал прыщик на лбу.

Вот именно в этот момент его и достал Дорс…

Я видела, а амбал – нет, как струя льющейся из крана воды, ожила, скрутилась в спираль и начала подниматься. А потом рывок и парня как веревкой опутало. Трансляция шла без звука – Зяба явно шифровался, не хотел, чтобы сидящий в ванной Дорс заметил – поэтому крик амбала я не слышала, но видела!

И как только парень открыл рот, ему впихнули водяной кляп!

Огневик рычал и бился в путах, но сделать ничего не мог. И было совершенно очевидно, что он не столько злится, сколько паникует.

Может быть это низко, но я, глядя на мучения огневика, улыбалась и мысленно подзуживала Дорса скрутить противника посильнее. Так их всех! Так!

На следующей картинке, продемонстрированной Зябой, тоже парень был, но уже незнакомый, и точно из старшекурсников. Его, как и первого, в момент бритья повязали. Но тут путами и кляпом дело не ограничилось – водяная рука, которая «росла» из открытого крана, радостно хлестала мага огня по щекам.

А третьего из продемонстрированных Забой огневиков пытались спасти друзья! И у них даже что-то получалось, но не так хорошо, как им бы того хотелось. А еще они дружно орали, но так как звука не было, я расслышать эти крики не могла.

Вот тут на помощь пришел призрачный монстр.

– Каста зовут, – глумливо хихикнув, шепнул тот.

– А… – протянула я. – Кстати, а с самим Кастом что?

– Он не придет. Он о-очень занят. – Монстр откровенно ржал.

– Покажи! – шепотом потребовала я.

– А что мне за это будет?

– Зяба!!! Я же умру от любопытства, если не увижу!

Моей смерти призрак точно не желал. А может ему просто не хотелось ржать в одиночестве. Как бы там ни было, поверхность зеркала дрогнула и картинка сменилась. И да-да, я увидела Каста!

Король факультета жил нескромно – это я еще в момент визита в его апартаменты узнала. И то, что в его ванной не просто зеркало, а целая зеркальная стена, мне тоже было известно. Наблюдать за происходящим через эту стену оказалось очень удобно. Гораздо удобнее, чем смотреть в обычные, пусть и большие, зеркала.

И это был трэш! И было совершенно ясно: Дорс и Каст терпеть друг друга не могут!

Рыжему досталось особенное наказание. Водные жгуты тянулись не из крана, а из сливной дыры унитаза. Их было три: один держал «эльфа» за шею, два других фиксировали руки. Впрочем, «фиксировали» – не совсем верное слово, они скорее блокировали магию. То есть эти два жгута держали запястья и обвивались вокруг ладоней, создавая нечто наподобие водных рукавиц.

Каст рычал. Каст рвался. Каст ужасно бесился! А жгуты упрямо тянули рыжее «величество» к унитазу в явном намерении макнуть головой. Вот он – мальчишеский юмор на практике.

Черт, я обожаю Дорса!

– А-а-а… Дорс не справляется, – прокомментировал Зяба шепотом.

– Почему? У него же неплохо получается.

– Угу, с Кастом неплохо, но для этого ему пришлось отпустить остальных.

Фу! Подумаешь! Мелочь какая!

Кстати, а ведь девчонок «синий» не тронул. Или издевательства над девчонками мне просто не показали?

– Зяба, а Дорс только над парнями поглумился? – решила уточнить я.

– Угу, – отозвался монстр. – Девчонкам в этом плане повезло.

Я улыбнулась. Все-таки не ошиблась в блондине. И это здорово!

А через миг улыбка поугасла, потому что Касту удалось высвободить одну руку и создать пульсар. Огненный шарик шарахнул по центральному жгуту, и хотя освободиться Касту не удалось, но он смог отскочить от унитаза.

Второй удар рыжего был злей и эффективней – центральная щупальца начала расслаиваться.

А после третьей огненной атаки, жгуты осыпались на кафельный пол.

Звука по-прежнему не было, но оказалось я неплохо читаю по губам.

– Убью! – возопил Каст взбешенно. – Порву к гхарку!

 




 

Еще мгновение и в ванную вломилось двое всклокоченных парней – видимо, из числа тех, кто звал, но не дозвался своего короля и обоснованно решил, что того и самого спасать нужно.

И если за миг до этого я искренне жалела, что Дорс напал на несколько целей сразу, вместо того, чтобы сосредоточиться на самом гадком из огневиков, то теперь… честно говоря, я порадовалась, что «синему» все-таки не удалось макнуть Каста.

Ведь если бы «подданные» огненного «величества» застали рыжего на карачках и с головой в унитазе… в общем, сейчас у нас с Дорсом шанс выжить все-таки есть, несмотря на яростное «порву к гхарку!», а если бы шалость удалась – страшно представить, какое будущее нас бы ожидало. Не вообще, а случае поимки, разумеется.

– Все, – шепнул Зяба. – Сматываемся!

Панорама «королевской» ванной комнаты исчезла, а в зеркале появилась я, собственной уже причесанной персоной.

Когда Дорс вышел, я сделала вид, что остановилась у зеркала дабы поправить прическу. Потом повернулась к «синему», спросила, старательно разыгрывая любопытство:

– Ну и как все прошло?

Дорс радостно оскалился и отрапортовал:

– Отлично, крошка!

– А подробностями поделишься?

– Да с удовольствием!

 

Переодеваться снова пришлось в ванной, потому что на чердаке сидел Дорс. Натягивая колготки, юбку и майку, я размышляла о том, как вынести из столовой побольше еды и не вызвать при этом подозрений. В этот раз воровать собиралась не для Кузи, а для Дорса, которому предстояло сидеть у меня минимум до ночи, потому что днем выбраться из кишащей народом общаги точно невозможно.

Нет, сам водник о еде не заикнулся и, видимо, даже не надеялся на такую милость, но оставить сообщника голодным я не могла. Совесть и русский менталитет не позволяли.

В общем, из ванной я вышла с твердым намерением – накормлю во что бы то ни стало, и замерла, увидев совершенно потрясающую картину. Дорс и Кузя жрали! Да-да, именно жрали, а не кушали!

Дорс сидел на диване, твир прямо на чайном столике, перед ними была расстелена бумага типа газета, а на ней… Честно говоря, первым в глаза бросилось сало, нарезанное смачными такими, толстенными кусками. Еще там был черный хлеб, зеленый лук, какое-то мясо типа «грудинка», и множество других сомнительных деликатесов.

– Откуда? – шокированно спросила я.

– Из столовки вчера упер, – даже не потрудившись прожевать, сообщил Дорс. А вот когда прожевал добавил: – Я же знал, что я к тебе надолго.

Блин! Какой предусмотрительный мужчина.

– И где ты это добро прятал?

– Как где? Сверток в кармане мантии лежал. – Водник оторвался от трапезы и вывернул один из карманов балахона, а я тихо прыснула. Просто карман был совсем не таким, как в моей мантии, а гораздо глубже и больше. Короче, кое-кто основательно к этой вылазке готовился. И кстати, не поэтому ли твир так жался к бедру «синего», а?

От разговора нас отвлек Кузьма. Он как раз дожевал кусок черного хлеба, повел мордочкой и пропищал жалобно:

– Са-а-ал!

Дорс тут же подхватил белый ломтик и положил перед твиром. И сам к уничтожению бутерброда вернулся.

Пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться в голос. В этот момент эти двое выглядели так, что… ну, короче, для полноты картины только телека и двух пузатых кружек пива не хватало.

– Ладно, а я на завтрак.

– Угу, – пробормотал Дорс.

– Угу, – вторя товарищу, пискнул Кузя.

В этот раз сдерживаться не стала – рассмеялась. А потом одернула юбку и поспешила к двери. Тоже есть хочу, вот прям помираю.

С чердака я вышла едва ли не пританцовывая, и только заперев дверь на ключ сообразила – моя радость ужас как подозрительна. Я попыталась стереть с лица неуместную улыбку, но не вышло – уж слишком настроение хорошее.

Пришлось вздохнуть, зажмуриться и представить что-нибудь предельно мерзкое.

Следующая глава —>

Подписка на новости
Мы ВКонтакте
Разное