Новинки книг

Танец Огня. Глава 5

Глава пятая

 

На чердак я вернулась в самом отличном расположении духа – а что, жизнь-то налаживается. Пушистый твир, волшебный шкаф, пусть ворчливый, но все-таки справочник. А теперь еще и сообщник подходящий нашелся. Красота, да и только!

Осталось только с магией разобраться. И пусть Глун и прочие кривятся, сколько хотят, а я точно знаю, что смогу.

С этими мыслями я задвинула тяжелую металлическую щеколду, вставила выданный комендантом ключ, в скважину – это на случай если тут водятся те, кто подглядывать любит – и направилась к столу. Здесь, для начала, я развернула салфетку с реквизированными из столовой бутербродами и положила на край столешницы. И только пронаблюдав, как маленький твир радостно мчится к угощению, потянулась к стопке с учебниками.

С чего именно начать, я определилась еще в прошлый раз, до того как отвлеклась на сборку шкафа. Так что уверенно цапнула новенький томик с золотым тиснением на обложке и многообещающим названием: «Теория магии стихий». После этого села за стол, вытащила тетрадь и шариковую ручку – это на случай если конспектировать придется, и открыла первую страницу.

Интере-есно…

Все оказалось не так страшно, как я предполагала. В учебнике доступно излагались основные, базовые вещи. Так, например, четыре известные всем стихии: огонь, вода, земля и воздух, как говорилось, находились в гармонии и противостоянии одновременно. Абсолютно союзными являлись пары огонь-воздух и земля-вода. К абсолютно конфликтным составители учебника причисляли только связку огонь-вода. Объяснялось это тем, что вода заливает огонь, а огонь превращает воду в воздух.

Но самое главное, магический дар тоже имел «стихийный окрас». Всегда. Магия без поддержки какой-либо стихии была невозможна. При этом как таковой дар мага являлся лишь даром управления. То есть, чтобы творить магию, человеку нужен был материал: земля, вода, и далее по списку.

Маги Земли и Воздуха проблем с материалом практически никогда не испытывали, поэтому людей со склонностью к одной из этих стихий считали везунчиками. Магам Воды приходилось сложней, но все же вопрос с наличием воды тоже был решаем: водникам просто рекомендовалось всегда носить при себе флягу. А вот с огнем ситуация оказалась самая любопытная.

Несмотря на то, что огненная стихия считалась самой сильной и разрушающей, большинство магов Огня, словно для компенсации, были сильно ограничены в работе. Дело в том, что слабому, или плохо обученному магу, для заклинаний всегда требовался источник огня – материал, которым он будет управлять. К примеру, взял частицу пламени костра, слепил из него пульсар и бросил. При этом самостоятельно производить огонь такой маг не мог. То есть, нет костра – нет и пульсаров, и конец магу, если враги нападут.

Сильный маг огонь производить способен, но в ограниченном количестве. Он может зажечь свечку, или даже сотню свечей, или вообще что-либо другое, легко воспламеняющееся. Короче говоря, может создать источник огня, из которого можно дальше брать материал для магической работы.

Ну а сверхсильный… может все. Он сам источник огня. Его душа – огонь.

Вот на этом моменте я не выдержала, оторвалась от книги и откинулась на спинку стула. Та-ак, дайте-ка вспомнить…

Преподавательница по медитации зажгла кучу свечей. Но при этом рядом с ней стояла чаша, в которой мерцал огонь. Пусть я не видела, как она огонь из чаши берет, но судя по всему, магесса все-таки с источником работала. То есть она, вероятнее всего, слабая.

А вот профессор Глун свечку зажег сам – в этом сомнений нет. Получается, маг он сильный. Но я об этом еще до чтения учебника знала, уж слишком уверенно он держался, слабаки так себя не ведут.

Однако даже мастерство Глуна меркнет на фоне умений другого мага – Каста. Как он тогда пульсар прямо перед моим носом зажег? А как ту несчастную троицу, жертв Дорсовой мести с потолка снял? Во-от, значит, Каст сверхсильный.

Черт, теперь как-то страшновато ему мстить.

– О чем ты там так усиленно думаешь? – нарушил в этот момент тишину монстр.

Обсуждать ситуацию с обитателем зеркала не хотелось: в особенностях магов я еще не до конца разобралась, а вновь казаться дурой не хотелось. Поэтому я плавно перевела стрелки.

– Думаю, что если ты не хочешь называть свое имя, то… я сама тебе имя придумаю.

– Хм? – В этом звуке звучала заинтересованность.

– Будешь кракозябром, – не раздумывая, сообщила я.

Кто-то поперхнулся. А через миг тишину нарушил вопль:

– Кем?! – И дальше по нарастающей: – Даша, в твоем мире столько прекрасных имен! Иммануил, Филипп, Эдуард, в конце концов! Так какого граха ты назвала меня этим… этим… как его…

– Кракозябром, – подсказала я с улыбкой.

– Ничего подобного! – возмущенно взвыл призрак. – Я не согласен!

Эх, вроде живет в учебном заведении, а ничему так и не научился. У нас-то, на Земле, любой школьник знает: чем громче возмущаешься, тем крепче прозвище прилипнет.

– Тогда скажи настоящее имя, – промурлыкала я.

– Нет!

– Точно кракозябр.

– Дура! – выпалил монстр и обиженно замолчал.

Я же только теперь обратила внимание, что вокруг сгущаются сумерки и скоро станет настолько темно, что ни о каком чтении речи идти уже не будет. Вопрос освещения встал ребром, ибо на занятия мне было необходимо куда больше времени, нежели пара вечерних часов до заката.

Значит, завтра придется идти к коменданту и, если понадобится, ругаться.

Не хочется, конечно, ну а как иначе? Это ведь дикость полнейшая! Мало того, что поселили меня в антисанитарных условиях, так еще и света лишили. И при этом предлагается выучить дисциплины, по которым я в силу объективных причин, отстаю.

– Черт! – тихо ругнулась я и повернулась к зеркалу: – Кракозя-ябрушка, а кракозябрушка?

Монстр молчал, а поверхность зеркала оставалась самой обычной.

– Кракозябрик?

И опять ноль эмоций.

– Эдик? Эдуард, милый… – вновь попробовала я.

Ага, так он и ответил.

– Иммануил?

Снова не помогло.

Твир – и тот молчал, правда, не потому что обиделся. Просто малыш объелся и уснул прямо на столе, умильно уткнувшись мордочкой в остатки бутерброда.

Короче, меня все бросили. Даже гадкий Каст, и тот в двери не ломился.

В унынии я плюхнулась на стул и вздохнула. Ни на что уже толком не надеясь, закрыла глаза и вообразила пульсар. Красивый такой, яркий. Потом фантазия немного обнаглела, и я представила, что вдыхаю в этот пульсар толику силы, отталкиваю воображаемый огненный шарик, и вдруг…

– Даша, ты сдурела?! Даша, тебе еще нельзя применять магию! Ты все сожжешь!

А? Что?

Я распахнула глаза и замерла. В воздухе, на расстоянии протянутой руки висел самый настоящий огненный пульсар размером с кулак. А на чердаке теперь так светло стало, словно тут люстра зажглась.

– Даша, погаси! – вновь потребовал кракозябр.

– Не, – завороженно разглядывая огненный шар, я отрицательно качнула головой. – Не дождетесь. И скандала не дождетесь: теперь-то моей учебе ничего не мешает.

Так, что у нас дальше по плану? Теория магии стихий, я иду!

 

Засиделась я с учебником допоздна, зачиталась, и даже немного увлеклась. Так что спать легла глубокой ночью, и ни за что бы не проснулась вовремя, если бы твир не подсуетился. Будил твир незатейливо – скакал прямо по мне и верещал свое неизменное:

– И-и-и!

С трудом разлепив глаза и сообразив, чего именно от меня хотят, я широко зевнула и потянулась. Твир тут же спрыгнул на пол, но пищать не прекратил, так что пришлось последовать его примеру. Правда, поскольку сегодня, благодаря чудесному шкафу, на мне была любимая уютная пижама в цветочек, вылезать из-под одеяла совершенно не хотелось.

– И-и-и! – продолжал голосить твир. Кажется, намекал, что уже опаздываю.

Откуда, спрашивается, узнал?

Краем глаза я заметила нарисовавшегося в зеркале призрака. Правда, он демонстративно смотрел в сторону и столь же демонстративно сопел, но сомнений не было – точно кракозябр помог.

Хмыкнув, я взглянула на прыгающего твира и улыбнулась.

– Кстати, тебе ведь тоже нужно имя дать.

Малыш перестал скакать, поднялся на тонких ножках и замер в ожидании. А я задумалась. Как же его назвать? Пушистик – банально. Мохнатый – как-то странновато. Ой, а может Кузей? А что, популярное имя для домовых, вроде… только о том, в кого превратится мой маленький твир когда вырастет, думать не хочется.

– Будешь Кузьмой? – спросила я у малыша.

Тот задумался на миг и радостно запрыгал на месте. Ну, вот и прекрасно.

С чувством выполненного долга я сунула ноги в мягкие тапочки и направилась в ванную.

– А мне ты выбора не дала, – обиженно протянули из зеркала.

Я остановилась, подмигнула монстру.

– А не фиг выпендриваться было!

– Да-аша…

Лучисто улыбнувшись, я пошла дальше. На повестке дня стояли водные процедуры, завтрак и учеба. А также квест – незаметно переговорить с Дорсом.

– Да-аш!

Угу-угу. Нет, не быть тебе Эдуардом, милый. Вчера думать надо было. Сегодня поздно.

 

Атмосфера в столовой была не просто мирной, а подчеркнуто мирной. Нет, никаких обид точно не было, но провоцировать новую стычку никто не хотел.

Обстановка наводила на две мысли: Каст и Дорс получили-таки втык, а оба факультета вслед за этим получили какие-то инструкции. Но меня информировать о факультетских делах по-прежнему никто не собирался, что в очередной раз доказывало: чужакам здесь не рады.

От осознания такой намеренной изоляции могло бы стать грустно, но не сегодня. Ну да, я изгой, и что? А кто из этих напыщенных, пропитанных ненавистью к иномирянам магов способен создать пульсар из ничего? Ну, кроме Каста?

Никто. Вот и все. Грош цена вашим понтам, ребята. Утритесь.

А в том, что касается самого Каста… Очень хотелось бы сказать, что и его уделаю, но я слишком хорошо понимала: этот орешек не по зубам. В отношении него можно ограничиться лишь маленькой местью.

Переживет ли мое самолюбие необходимость отступить перед рыжим «эльфом»? Думаю, да, потому что чувство самосохранения самолюбию поможет.

С другой стороны, кто знает, как повернется жизнь? Вдруг я не просто сверхсильный маг, а еще круче? Тогда шанс растереть Каста будет. И если к этому времени он не прекратит свои штучки, или не дай бог действительно станет шантажировать твиром – закатаю в асфальт.

Думать о Касте и не смотреть в его сторону было сложно, так что я посмотрела. И с удивлением заметила, что рыжий тоже на меня поглядывает. Правда, когда наши взгляды встретились, по тонким губам огневика скользнула нехорошая улыбка.

Скривившись, я отвернулась. Правда, успела отметить, что сестра Каста, Кэсси, наши гляделки заметила. На миг стало неудобно перед девушкой, но, с другой стороны, разве ее небольшая забота сравнима с шантажом рыжего? Вот и я думаю, что нет.

Эх… Как все-таки хочется стереть это самодовольное выражение с его физиономии! Так, где там Дорс? Надеюсь, внушение, которое сделали ему преподы, не помешает моим планам?

Водник нашелся на противоположной стороне столовой, в компании друга и какой-то очередной девицы. Девица смотрела на блондина томным взглядом, но тот не реагировал, больше увлеченный завтраком и беседой с товарищем.

Черт. Как бы мне его подловить? И где?

Общие занятия – точно не вариант, Дорс, как и Каст, старше. Просто подойти – тем более нельзя, нас не должны видеть вместе. В гости в общагу факультета Воды… ну, я бы заглянула, только кто ж пустит? Да и страшновато во вражеский лагерь соваться. Тем более, для водников я дважды врагиня: иномирянка и маг Огня вдобавок.

Черт, что же делать?

Посмотрев на недоеденный омлет, я отложила вилку и принялась щипать булочку. Есть уже не хотелось, но ребята с моего факультета пока не спешили, а уйти без них я не могла – расположение аудиторий еще не выучила.

Зато Каст встал и двинулся к выходу. На прощание опять окинул меня насмешливым взглядом, который я, стыд мне и позор, поймала, потому что опять в сторону этого рыжего гада взглянула.

А вот потом, когда пижон ушел, мне улыбнулась удача: Дорс поднялся, потянулся, подхватил поднос и направился к столу для грязной посуды. Один! Упустить такую возможность я не могла, поэтому тоже поднос схватила и поспешила за ним.

Поговорить в такой обстановке, конечно, невозможно, даже шепнуть словечко страшно – слишком много свидетелей, но вот знак подать – вполне реально. Это я и собиралась сделать.

Когда блондин поставил поднос и развернулся на выход, я была всего в двух шагах от того же самого стола, и меня, разумеется, заметили. Я же сделала страшные глаза и трижды моргнула, а потом сразу придала лицу очень серьезное выражение.

Дорс эти метаморфозы заметил, слегка нахмурился и пошел дальше. Теперь оставалось только надеяться, что он догадается о моем желании с ним поговорить. И, главное, просьбу не проигнорирует. В конце концов, тот факт, что маги Огня до сих пор понятия не имеют, кто подвесил троих бедолаг к потолку, подтверждает мою лояльность.

Утвердившись в этой мысли, я с независимым видом отправилась на занятия.

А высидев все пары и дождавшись, когда сокурсники разбредутся по своим делам, направилась к библиотеке, где встретилась с Дорсом в прошлый раз.

 

Блондин игнорировать не стал. Проявив ту же логику, что и я, Дорс дожидался у библиотеки. Правда, на этот раз тайно. Когда он выступил из ниши прямо передо мной, я чуть не завизжала. Дорс, конечно, помассивнее рыжего, но на миг показалось, что это опять Каст. А учитывая надежду на встречу с водником… В общем, воображение мгновенно нарисовало картинку, как нас застукали и раскрыли. И все, никакой мести, только новые страдания.

Дорс, видимо, тоже в этом направлении думал. По крайней мере, быть застуканным в компании иномирянки не желал. Поэтому, едва увидев в моих глазах осознание, схватил за руку и ловко увлек в ту же нишу, из которой вышел.

Несмотря на то, что библиотека располагалась в подвале, и поэтому в коридоре даже днем горело множество светильников, ниша оказалась глубокой и темной. Так что, пройди кто – застукать нас все равно не удалось бы. Единственное, лица парня теперь было практически не разглядеть. Ну да ладно, не в лице дело.

– Привет, – тихонько поздоровалась я.

– Привет, привет, – откликнулся Дорс со смешком. – И что это за нервный тик у тебя в столовой случился?

Он стоял близко, но не настолько, чтобы ситуация могла считаться интимной. Однако я все равно немного смутилась и сделала шаг назад. Правда, тут же уперлась спиной в стену. Потом глубоко вздохнула и выпалила:

– Ты можешь приходить в общагу факультета Огня, когда захочешь, Дорс. Я приглашаю.

– У-у-у, вот оно что, – протянул водник. – Совсем достали, да?

Я пожала плечами. Потом сообразила, что парень не видит, и сказала вслух:

– Не так, чтобы совсем, но есть немного.

– Понятно. А как насчет меня?

– То есть? – Не поняла я.

– Что мне за это будет, а, Даш? – прошептал Дорс и придвинулся почти вплотную.

На фоне общей брезгливости, этот его маневр не разозлил, а вызвал искреннее недоумение. Как и реплика.

– Прости? – Я уперлась ладонями в широкую грудь, в надежде сохранить хоть какую-то дистанцию. – Что ты имеешь в виду?

Маневр не удался. Водник попросту склонил голову и выдохнул почти на ухо:

– Ты хочешь, чтобы я разобрался с твоими сокурсниками, а что взамен? Какова награда?

От таких слов я аж дар речи на пару секунд утратила. Нет, вы только посмотрите на него! Какая удивительная наглость!

– Дорс, это взаимовыгодная сделка, – напомнила я, стараясь сохранять спокойствие. – Я даю тебе возможность насолить твоим врагам. Какая еще награда? Ты и так в шоколаде.

– М-м, Даш, ты хоть понимаешь, какой это риск? – промурлыкала зараза белобрысая. – Меня ведь могут поймать.

– Кто не рискует, тот не пьет шампанского! – выдала простую земную истину я, и попыталась оттолкнуть водника. Но не тут-то было.

То ли о шампанском блондин впервые слышал, то ли просто пословицей не проникся. Ибо, абсолютно проигнорировав эту фразу, в свою очередь потребовал:

– Поцелуй.

– Что?!! – забыв о конспирации, растерянно вскрикнула я.

 




 

– Один маленький поцелуй в качестве аванса, – пояснил Дорс нагло. – А после того как закончу с общагой…

Ладонь парня недвусмысленно скользнула на мое бедро и нежно сжала оную часть тела.

Я застонала. Нет, не уподобившись актрисе эротических фильмов – это было страдание чистой воды.

– Дорс, блин! Ну зачем?

– Я ведь тебе понравился, – напомнил парень. – Верно, крошка?

Вспомнилось наше знакомство, и отсутствие в тот момент на мне ментального блока. Да, тогда Дорс действительно произвел впечатление, и я прокололась. Но с тех пор столько воды утекло, что сейчас речи о симпатии уже не идет. Ну, то есть, «синий» по-прежнему симпатичен, но не до такой степени. Вот только он-то об этом прочитать в моей голове уже не может! И потому, похоже, абсолютно уверен в обратном!

– Так что? – вторгся в мысли протяжный голос этого заразы. – Платим аванс и начинаем?

Да, это не Каст. Блондина в отсутствии собственного мнения не обвинишь, вон оно из него так и прет. И что делать?

Дорс, словно поторапливая с ответом, сжал мое бедро чуть крепче. И от этой показушной настойчивости вдруг пришло осознание: да водник меня попросту разводит, как школьницу! Ничего ему не нужно, на самом деле, кроме стеба на тему моих панических попыток отказа!

Дать «синему» повод для постоянных издевок? Ну уж нет. Не в этой жизни!

– Договорились. – Решительно промурлыкала я.

И прежде чем кое-кто успел опомниться, обвила шею блондина руками, привстала на цыпочки и припала к мужским губам.

Водник откровенно офигел. То есть, совсем и полностью. И вот, стою я на цыпочках, прижавшись к парню всеми возможными частями тела, в том числе и губами, а он – столб столбом! Где, блин, справедливость?

Пришлось отстраниться, громко, выразительно вздохнуть и с притворной печалью полюбопытствовать:

– Что, касса сегодня закрыта? А как же аванс? Ай-ай-яй… непорядок.

Перегнула. Вот как есть перегнула!

Потому что в следующий миг меня крепко прижали к стене, а губы Дорса впились в мои. Это был шторм, баллов так в двенадцать. Властный, неистовый, не терпящий никаких возражений. Я настолько растерялась, что даже зубы сжать не успела. А потом почему-то взяла и ответила на этот… вот ни фига не поцелуй! Наезд, самый настоящий! И так ответила, что…

В общем, когда Дорс-таки отстранился, искренне обрадовалась, что вокруг нас темнота. Ибо буквально кожей чувствовала, как пылают щеки.

– Отлично, детка, – заявил «синий». Он точно хотел прикинуться безразличным мачо, вот только дышал для этого тяжеловато, да и голос звучал хрипло. – Мне понравилось. Сделка состоится.

И, видимо для того, чтобы не забыла, чем именно придется расплачиваться, опять мое мягкое место приласкал.

Черт! Я, вообще-то, не фанат подобных игр. Но смущаться или возмущаться сейчас категорически нельзя, иначе звездец мне. Полный!

– Не все сразу, – промурлыкала я и аккуратно выскользнула из его рук. – Ты сперва сделай. И, раз уж на то пошло, не мелочь какую-нибудь. Я, знаешь ли, тоже хочу, чтобы мне понравилось.

– Неужели ты во мне сомневаешься? – Насмешливо и с нотками собственного превосходства фыркнул Дорс.

– От неудачи никто не застрахован, – отметила я, стараясь вложить в голос максимум сомнения. – К тому же, я еще не знаю весь расклад. Может, Каст тебя в паркет закатает.

Настроение в темной нише резко переменилось, и смеяться моему сообщнику расхотелось.

– Поверь, ты сильно переоцениваешь этого рыжего прыща, – холодно процедил Дорс.

– Да неужели? – я недоверчиво хмыкнула.

– Каст – обычный понтомет, – припечатал парень. – Маменькин сынок. Позер и пижон, не более того.

Так, только не говорите, что я ошиблась в выборе сообщника. Ведь Дорс не выглядит таким идиотом, чтобы закрывать глаза на силу Каста!

– Тот, кто недооценивает противника – проигрывает всегда, – процитировала я популярную военную пословицу.

И хотя лицо Дорса по-прежнему оставалось в тени, судя по тому, как водник фыркнул, его перекосило.

– Каст снял трех подвешенных твоим водным элементалем парней с потолка в одиночку, – сказала я устало. – И сделал это легко, одним щелчком пальцев. Ты ведь не дурак, Дорс. Ну какой он после этого «обычный»?

В нише повисла тишина. Она была настолько красноречивой, что в сознание закралась неожиданная мысль: неужели Дорс действительно не в курсе настоящих способностей Каста? А такое вообще возможно? Хотя, если вода и огонь – враждующие факультеты…

– Вот прямо одним щелчком? – переспросил блондин напряженно.

Я припомнила, как это было, но подробности рассказывать не стала. Просто подтвердила:

– Да, щелчком.

– Хреново… – выдержав долгую паузу, отозвался водник. – Ну ничего. Спасибо, что предупредила.

Я улыбнулась, хоть и знала, что улыбку мою никто не видит. И не упустила возможности хоть под конец, но вставить «шпильку»:

– Он удивил меня, Дорс. Вот и ты удиви. А сейчас, если мы все обсудили, я, пожалуй, пойду.

– Ага… – протянул парень задумчиво. И думал в этот момент, кажется, совсем не о моем уходе.

Я улыбнулась шире и выскользнула из ниши. Правда, была тут же поймана за руку, и возвращена обратно.

– Что?

– То, – буркнул Дорс. И, понизив голос до едва различимого шепота, добавил: – Приглашение в общагу, Даша.

– Так я тебя уже пригласила, – напомнила я.

– Угу. Только стражам об этом сказать не забудь. И лучше сегодня, – потребовал он.

Тупых вопросов из серии «а кто у нас стражи?» задавать не стала. Сразу сообразила – речь о тех двух огнях, которые горят на колоннах у лестницы, ведущей в башню Огня.

– Хорошо, – ответила тоже шепотом. – Сделаю.

После этого меня, наконец, отпустили, я отправилась в общагу. Предстояло шепнуть пару ласковых «стражам», переодеться и сходить на ужин.

А потом нужно будет сидеть и не высовываться. И изучение учебников, кстати, продолжить.

Вчера-то я успела пролистать только «Теорию стихийной магии», да и то не всю. Так что надо продолжать. Тем более, у меня есть преимущество перед теми же поларцами. Для человека эпохи интернета, чей мозг привык перерабатывать бешеное количество информации, эти их талмуды с крупнющим шрифтом – плюнуть и растереть. Не думаю, что мне потребуется больше двух недель на ознакомление с первой, «среднемагической» частью. А там и академическую программу, если повезет, догоню. Тем более, некоторые предметы, как оказалось, мне уже вполне по плечу. Даже сокурсники, вон, удивились. Кстати…

Я споткнулась на ровном месте и тихо выругалась.

Черт! Я же забыла сказать Дорсу, чтобы Кэсси не трогал!

Развернувшись, я сделала несколько шагов в обратную сторону, но опять остановилась. Рыжеволосая «эльфийка», конечно, достойна защиты, но разумно ли это? Я ведь не знаю, что будет творить Дорс. Это мне бояться нечего, потому что я – изгой, да еще живу отдельно, на чердаке, который, ко всему прочему, отделяют два этажа, заселенных преподами. А вот неприкосновенность к кому-то еще может вызвать подозрения.

Тем более, может быть, «синий» девчонок вообще не тронет. И это вероятнее всего, поскольку не может же Дорс «тронуть» сразу всех? Пакость водника опять коснется нескольких человек и, по логике, в первую очередь – парней. Так что торопиться нечего. Просто при следующей встрече попрошу Дорса, чтобы обращался с сестричкой Каста помягче, да и все.

С этой мыслью я опять развернулась и поспешила в общагу.

Жизнь-то определенно налаживается!

 

А на чердаке ждал очередной сюрприз: там больше не было хлама. Вообще никакого! На окнах висели явно не новые, но очень приличные, а главное чистые и выглаженные гардины.

А еще тут появился диван! Небольшой, потертый, но очень даже приличный. И два мягких кресла, и низкий чайный столик – хоть сейчас гостей зови. Ковер на полу стал еще большей неожиданностью, если честно. Две большие старинные скульптуры, изображавшие девиц в длинных платьях, вызвали улыбку.

Ужасно понравилось, что кровать передвинута к стене, рядом с ней стоит тумбочка для мелочей и два стула – это так, чтобы можно было вещи бросить. И белоснежная ткань, свисающая с полотка, которая выполняет функцию полога – то есть задернул полог, кровати на чердаке как бы нет, а сам чердак – настоящая, полноценная гостиная.

Рабочее место тоже преобразилось. На кабинет, конечно, не тянуло, но было близко. У стола стояло опять-таки потертое, но очень здоровское кожаное кресло, а рядом, по двум сторонам, узкие книжные шкафы, на полках которых уже ютились полученные в библиотеке книги. Ну и лампа на столе – как вишенка на пирожном. Для полного студенческого кайфа.

Заметив настольную лампу, я догадалась поднять голову и опять ахнула. Под потолком висела тяжелая медная люстра. Вау-вау-вау! Что еще сказать?

На чердаке стало не то что уютно – волшебно! Ничего общего с той заваленной хламом кладовкой, в которую меня заселяли. Нужно очень сильно напрячь фантазию, чтобы допустить мысль, что это одно и тоже помещение.

То было свалкой. А это – дом! Самый-самый настоящий. Магия, рядом с которой даже свет моих пульсаров меркнет.

Справившись с первым шоком, я закрыла дверь на щеколду и огляделась в поисках твира. Нашла пушистика не сразу. Малыш явно утомился и теперь дрых на моей подушке.

Я подкралась, в намерении разбудить и потискать, но когда оказалась рядом – замерла в удивлении и нерешительности. Шарик, который прежде был размером с кулак, заметно подрос, а еще… у него окрас меняться начал.

Когда мы только встретились, твир был серым. Я тогда еще подумала, что он в пыли извалялся. Но при более близком знакомстве стало ясно: твир действительно серый, дымчатый. А теперь цвет меха стал другим, непонятным. Грязно-бордовым что ли?

– Эй, – прошептала я, не смея прикасаться к шарику. – Эй, Кузя? Кузенька…

Твир не проснулся. Перекатился на другой бок, дрыгнул тонкой ножкой, будто отмахиваясь, и все.

Ладно, пусть спит. Точно умаялся. Не мог не умаяться – ведь столько всего сделал.

А вот второй, который Кракозябр, утомиться никак не мог. И он, разумеется, бодрствовал. Однако судя по тому, что он до сих пор не выдал ни одного язвительного замечания, только сопел, демонстративно глядя в сторону, разговаривать со мной не желали.

Но это не повод не попробовать, верно?

Стараясь не шуметь, я подошла к зеркалу, которое теперь возле волшебного шкафа стояло, и спросила шепотом:

– Слушай, а куда весь хлам делся?

Монстр фыркнул и промолчал.

– Блин… ну не дуйся, Кракозябрище.

Призрак запыхтел громче прежнего, а потом все-таки не выдержал и сообщил:

– Твир все барахло в пространственный карман скинул.

– Куда-куда? – изумленно вытаращившись на Зябра, переспросила я.

Тот тяжело вздохнул и закатил глаза. Он уже не дулся, скорее, презирал мою тупость.

– Твиры, кроме прочего, умеют делать пространственные карманы, – пояснил призрак. – Вот он, как сил набрался, и сделал. И перетащил туда весь тот хлам.

Офигеть. Нет, не так – офигеть!!!

В полном изумлении я вернулась к кровати, взяла со стула юбку и майку и, по-прежнему стараясь не шуметь, пошла в ванную. Переодеваться.

Вы как хотите, а лично я теперь фанат твиров. И Кузю не то что не отдам – порву любого, кто косо в его сторону глянет.

 

На ужине мои ноги снова привлекли повышенное внимание парней, но в этот раз к нему добавилось и откровенное презрение девчонок. Однако на реакцию окружающих мне было плевать еще больше, чем вчера: я чувствовала в воздухе запах мести.

Небольшая неприятность случилась только в конце ужина, когда я по привычке завернула в салфетку два бутерброда, отнесла поднос с грязной посудой и направилась к выходу.

– Опять она еду ворует. – Презрительно фыркнули за спиной. Голос был женским.

Изначально я не хотела реагировать. Зачем? Все точки над «е» расставлены: я изгой, они – элита, нам не по пути, и далее по списку. Но потом мелькнула мысль: а не станет ли это воровство поводом заподозрить, что я кого-то подкармливаю? И поскольку никаких зверушек, кроме, разумеется, твира, я в Академии не видела…

В общем, план созрел в голове практически мгновенно. Я остановилась и с достоинством развернулась. Увидев, что ближайшие столики заняты магами с «родного» факультета – да-да, я уже начала запоминать лица – ни капли не удивилась. Конечно, кто именно вставил шпильку, определить не удалось, но это было и неважно. Я сказала так, чтобы слышали все окружающие:

– Видите ли, «дорогие» сокурсники, в моем мире очень развита такая наука, как диетология. Это наука о том, как нужно питаться, чтобы поддерживать свое тело в идеальном состоянии. Для достижения вот такого результата, – я провела рукой, словно невзначай подчеркивая элементы собственной фигуры, – я вынуждена сидеть на мучной диете. А эта диета обязывает меня… жрать мучное по ночам! И я не собираюсь менять свой режим питания, и портить свою фигуру из-за того, что ваши столовые по ночам не работают.

Парни точно ничего не поняли, а девчонки дружно удивились.

– Но это не может быть правдой, – пискнула одна из них, самая тощая. – От мучного, да еще на ночь, ужасно полнеют.

Я независимо фыркнула, подарила девице снисходительную улыбку и припечатала:

– Лично я сижу на этой диете последние два года. Уж, наверное, знаю, о чем говорю.

После чего развернулась и гордо направилась в общагу. По официальной версии – жрать мучное ночью. По неофициальной и невысказанной – учиться, учиться, и еще раз учиться.

 

Правда, когда вошла на свой чердак, от злости не осталось и следа. Очень уж трудно злиться, когда на тебя смотрят огромные глаза, в которых уже не голод читается, а искренняя радость.

– Привет, малыш, – сказала я с улыбкой.

– При-и-и… – пропищал твир и подпрыгнул на месте.

А? Это что же? Неужели он и вправду скоро заговорит?

– Какой же ты у меня умница…

Я присела на корточки и протянула руку. Меховой комок подскочил, потерся о пальцы и снова на меня уставился.

Вот никогда не была излишне сентиментальной, а тут… ну просто слезы на глаза навернулись. Этот малыш так много для меня сделал. Больше чем возможно! Он подарил мне настоящий дом.

– Спасибо тебе. Это… – я обвела взглядом преобразившийся чердак и шумно вздохнула, – это великолепно. Ты самый лучший твир на свете. Нет, ты просто – самый-самый лучший.

Кое-кто… засмущался. Он потупил глазки, приподнялся на лапках и застенчиво шаркнул ножкой. А я хлюпнула носом и поняла – еще минута и разрыдаюсь, причем исключительно от счастья. Вот только плакать некогда. Не сейчас.

Поэтому вздохнула поглубже, еще раз шмыгнула носом и спросила у малыша:

– Бутерброды будешь?

– Бу-у-у! – воскликнул шарик радостно.

Точно, заговорит!

Мы подошли к письменному столу, и твир подпрыгнул, вмиг устроившись на столешнице. А я развернула салфетку и положила угощение перед ним.

 




 

До этого момента я не особо присматривалась, как малыш ест, а теперь пригляделась. И оказалось, что под шерстью у него скрыт маленький рот с крошечными зубками. Причем зубки, судя по тому, как твир расправлялся с едой, очень острые. А еще, я вдруг заметила небольшой отросток там, где у мохнатого, по идее, расположена попа…

– Эм… Кузя, мне кажется, или у тебя начал отрастать хвост?

Твир перестал чавкать, с недоумением посмотрел на меня, потом повернулся в попытке рассмотреть хвост, но… он ведь шарик!

– Осторожно!

Я едва успела его подхватить, когда твир, в попытке разглядеть, что там, сзади, начал вертеться и благополучно грохнулся со стола.

– Хво-о-о, – пропищал Кузьма жалобно.

В общем, все понятно.

– Эй, Кракозябр! – крикнула я. – Кракозябр, а у взрослых твиров хвосты бывают?

– Не взрослых, а откормленных, – буркнули из зеркала. – Разница принципиальна. Да, хвосты могут быть.

Я позволила меховому шарику прыгнуть с ладони на стол, а после того, как он вновь принялся за уничтожение бутербродов, отправилась к зеркалу. Да-да, помню, что призрак на роль справочного бюро не согласен, но кого это волнует?

– То есть Кузя уже взрослый? А сколько ему лет?

– Взрослый. Сколько лет – не знаю, не интересовался, – ответил он.

– А кто раньше появился на этом чердаке? – продолжила я расспросы. – Ты, или он?

– Он.

Я задумалась.

– Если твир взрослый, у него, наверное, уже есть имя. А я ему новое дала.

– Но он же согласился на новое имя, так в чем проблема? – фыркнул монстр.

Угу. Согласился. Значит, будем считать, что проблемы действительно нет.

– А что случилось с его шерстью? Почему она цвет меняет?

– Да по той же причине. Твир меняется, потому что ты его кормишь.

– А до каких размеров он должен вырасти? – решила я использовать момент говорливости ехидны зазеркальной по максимуму.

– До каких захочет, до таких и вырастет. Твир сам решает, какой облик и размер ему принять.

Не выдержав, я обернулась, чтобы взглянуть на чавкающего Кузю. Хм. Надеюсь, он достаточно благоразумен, чтобы не превратиться в слоненка? Надо бы как-то обсудить этот вопрос с самим твиром. Нет, чердак-то большой и все такое, но слоненка прятать сложнее, и в случае, например, побега, большие габариты тоже не айс. Хотя… чем больше зверушка, тем труднее ее обидеть.

Кстати, о побеге. Если что, брать ли с собой Кракозябра? И если брать, то как?

Задавшись этой мыслью, я вновь посмотрела на монстра и спросила:

– Слушай, а ты именно в этом зеркале живешь? Или в любое вселиться можешь?

Призрак мгновенно насупился и с подозрением поинтересовался:

– Тебе зачем?

– Просто интересно. – Вдаваться в подробности совершенно не хотелось, делиться своими соображениями тоже.

– Тогда не скажу.

– Значит, можешь. – Я невольно улыбнулась, но развивать тему не стала. Просто зарубку в памяти сделала и вернулась к главному:

– А как быстро твиры растут?

– Не растут, а отъедаются. – Призрак закатил глаза. – Быстро, Даша. При регулярном питании, через месяц-полтора в полную силу войдет.

Ладно, с этим вопросом тоже позже разберемся. Решать проблемы необходимо по мере их поступления.

– А ты, Кракозябр? Тебе что-нибудь нужно?

– В каком смысле?

– Вообще. Еда какая-нибудь, или магия, или что еще может призраку понадобиться, – пояснила я.

Чешуйчатая ехидна ход моих мыслей оценила. Во взгляде призрака проскользнуло нечто сильно похожее на благодарность, но тут же исчезло.

– Как ты правильно заметила, я призрак. И у меня, – он окинул демонстративным взглядом бронзовую раму, – все есть.

Я кивнула.

– Понятно. Но ты, если что, обращайся. Ничего не обещаю, но если сумею помочь – помогу.

Глаза монстра слегка расширились, будто он на самом деле таких слов не ожидал. А я, не желая ненароком испортить завязывающиеся доброжелательные отношения, улыбнулась и пошла переодеваться. Встречу с учебниками никто не отменял, чем раньше начну, тем больше успею.

– Ай, кстати… – Я обернулась и посмотрела на монстра умоляющим взглядом. – Как здесь свет-то включается?

А что? Люстра есть, настольная лампа тоже, а вот с выключателями – беда.

– Верхний свет – просто пальцами щелкни. Настольная лампа – то же самое, но под самой этой лампой.

Я широко улыбнулась и кивнула. Все, теперь точно переодеваться и учиться!

 

Следующая глава —>

Подписка на новости
Мы ВКонтакте
Разное