Солнечный ветер. Глава 4

Глава 4

 

Он ушел, а я осталась. В огромной многокомнатной каюте главнокомандующего военным флотом Риторы.

Удивить меня интерьерами было невозможно – я за свою жизнь чего только не видела, где только не жила, и где только не выступала. Но, дабы отвлечься от мыслей о предстоящем взлёте, принялась разглядывать место, где мне предстояло провести ближайшие три дня.

Огромная гостиная, совмещённая с прихожей. Большая ванная, с душевой кабиной и джакузи – как на лучших туристических лайнерах. Отдельная, но очень тесная, хозяйственная комната со стандартным набором техники. Кабинет, выполненный в ультра-классическом стиле и, собственно, спальня.

Спальня была не просто большой – гигантской! И кровать таких размеров, что потеряться проще простого. А слева от неё располагалась внешняя стена. Прикоснуться к покрытию я не решилась, но и без проверок было ясно – это «хамелеон». То есть можно задать режим прозрачности и любоваться космосом.

Я посмотрела на кровать, потом опять на стену. В силу своей фобии, прозрачностью никогда не увлекалась, но это, должно быть, очень здорово – лежать на огромной кровати и смотреть на пролетающие мимо кометы и астероиды, на проплывающие планеты и солнечные системы.

А каково заниматься любовью, когда за окном безграничная чернота?

А каково заниматься любовью с Тамиром, когда на тебя смотрит бесконечный чёрный космос?

А каково вообще… заниматься любовью с Тамиром?

Я закрыла глаза и попыталась вообразить этот процесс.

Мы знакомы всего несколько часов, но возможность составить представление у меня всё-таки была. Тамир сильный и спокойный, но он точно не из тех, кто предпочитает делать всё медленно – чувствуется в нём внутренний огонь, настоящий драйв. И целуется он не нежно и не грубо, а как-то… жестковато. Но это приятная жесткость, правильная.

Тамир из тех, кто осознаёт и умеет контролировать свою силу, он вряд ли способен причинить боль женщине. А ещё он точно сторонник традиций – один этот жест с переносом через порог каюты чего стоит. Причём я точно видела – Тамир не рисовался, он взял меня на руки, потому что подсознательно считал этот жест, эту традицию правильной. И я знаю наверняка – такой человек не может оказаться приверженцем… особенных утех. То есть Тамир не извращенец.

И ещё… он, безусловно, очень чуткий любовник. Потому что только чуткий человек способен вывести кар на верхнюю запасную полосу и вколоть своей женщине успокоительное. Или пойти встречать подругу, которую прежде в глаза не видел, вместо того, чтобы откупиться пожеланием удачи.

В постели с Тамиром будет комфортно – это однозначно. Он сделает всё, чтобы доставить удовольствие, а наутро принесёт земляничный чай и нежно поцелует в губы. Я точно не ошибусь и не буду самонадеянной, если скажу: заниматься любовью с Тамиром – это великолепно. И мы друг другу подходим. Но только теоретически.

А в том, что касается практики – между нами нет искры, и это очевидно.

Появится ли она? Хочется верить, что появится, вот только…

Впадать в уныние или вешать на себя ярлык фригидности не хочется, но в моей жизни никогда не было того, что называют крышесносом. Я никогда не теряла рассудок, оказавшись в объятиях мужчины. И то неземное удовольствие, о котором пишут все женские журналы, оно как-то мимо прошло.

Да, я часто выхожу на сцену в ультра-мини. Я пою о любви и страсти. Я прекрасно осведомлена о том, что меня хотят очень многие мужчины. Но сама… никогда, ни разу.

Даже с Джуном – это были чувства, прежде всего. А секс – маленькая, вполне терпимая повинность. Для меня, разумеется. У Джуна-то всё хорошо было, и уровень моего актёрского мастерства не оставлял места для сомнений и комплексов. Более того, мужская гордость Джуна с момента начала наших отношений, цвела буйным цветом, он искренне считал себя мастером любовных утех.

А может дело не в моей игре? Может он действительно мастер?

Нет, ну правда! Вдруг Джун сверхкрут в постели, а я… ну не смогла оценить в силу особенностей то ли организма, то ли психики?

А ведь с Тамиром будет ещё сложнее. Там хотя бы чувства были, а здесь… Трэш.

Одно в этой ситуации хорошо – Тамир не станет торопить с исполнением супружеского долга. Во-первых, он слишком внимателен, чтобы не заметить, что ещё рано. Во-вторых, ему сейчас явно не до меня – от него же невеста сбежала, а там, судя по количеству выпитого вчера, тоже были чувства.

Ладно. Не важно. Теперь всё не важно. Мы сделали свой выбор, и переиграть его уже не получится. Мы с Тамиром женаты, и это навсегда.

Я вздохнула, ещё раз оглядела спальню. А в следующий миг сердце забилось в тысячу раз чаще, потому что я почувствовала лёгкую вибрацию – это двигатели для разогрева включили.

О нет! Нет! Не думать о взлёте! Ни в коем случае не думать о взлёте!

Поборов первый приступ паники, я отправилась в гостиную. К тому времени, как двигатели прогреются, Тамир вернётся и сможет пронаблюдать очень широкий спектр нервных реакций. А пока нужно отвлечься. Как? Распаковать чемоданы, например.

 

Вскрывая чемоданы Тамира, я чувствовала лёгкое неудобство. А вынимая стопки чистой отглаженной одежды, и раскладывая одежду по полкам, уже улыбалась. Просто это так забавно – я, Эсми Солнечный ветер, распаковываю чемоданы мужа. Мужа!

А ещё без зазрений совести копаюсь в его шкафу…

Ладно, копаюсь – громко сказано. Просто открыла, посмотрела что есть, положила одежду и пошла за следующей стопкой. Кстати, Тамир оказался аккуратистом. Никаких клубков из трусов и носок, никаких смятых джинсов в дальнем углу, и никаких галстуков поверх вешалок. Всё аккуратно и по-военному ровно.

Ещё здесь было несколько комплектов тёмно-синей, почти чёрной, формы, к которой я рискнула прикоснуться. Так интересно…

Ну а второй шкаф, который располагался в противоположном конце спальни, оказался девственно чист. От осознания того, что шкаф освободили не для меня, а для безымянной брюнетки, стало чуть-чуть неприятно, но это чувство быстро улетучилась. Я разложила собственную одежду, потом вынула из чемодана пластиковый пакет с одеждой, которая требовала стирки, и отправилась в хозяйственную комнату.

Было искушение запихнуть всё в машину и запустить режим – просто так, из озорства, по приколу. Но здравый смысл победил. Это уже слишком. Тамир не оценит, да и сама ещё не готова на подобный подвиг. Стирать! Мужчине! О боже!

Поэтому раскрыла пакет над ящиком для грязного белья и с чувством выполненного долга направилась обратно в спальню.

Не дошла. На полпути меня остановил переливчатый звон. Стандартная мелодия, которую используют в подавляющем большинстве отелей, и в каютах премиум класса на космических лайнерах.

Я поспешила к двери, чтобы нажать крошечную кнопку на панели вызова и увидеть на экране одного из давешних офицеров.

– Да, – сказала я.

– Леди эр Руз, меня прислал ваш муж. Вы позволите мне войти?

Хм… Задача.

– Простите, но боюсь, это невозможно. У меня ещё нет доступа. Я не смогу открыть эту дверь.

– Доступ есть у меня, – ответил мужчина. – И если вы позволите…

– Да, конечно, – перебила я и отступила от двери.

Та сразу же отодвинулась в сторону, а офицер шагнул навстречу.

– Леди эр Руз, господин главнокомандующий приглашает вас на экскурсионную прогулку по кораблю. Я пришел, чтобы проводить.

Я сперва решила, что послышалось, однако мужчина был так уверен…

Но всё-таки я переспросила:

– Прогулка по кораблю?

– Именно, – подтвердил офицер.

Здорово. Просто замечательно. Прям слов нет!

Тем не менее я ответила, и даже вежливо, потому что злиться на офицера глупо – он ни при чём, это всё Тамир. Вот же! А я-то думала, он внимательный и чуткий! А оказалось…

– Простите, но тут какая-то ошибка. Тамиру прекрасно известно, что я испытываю некоторые трудности во время взлёта и посадки. До тех пор, пока мы не покинем планету, мне лучше не выходить из каюты.

Мужчина потупил взор и смущённо улыбнулся.

– Мы уже взлетели, – тихо сказал он.

– Что?

– Корабль в открытом космосе, – повторил собеседник. Слова сопровождались учтивым кивком. – Уже более семи минут. Главнокомандующий лично контролировал взлёт.

Я утратила дар речи, но эта немота была благом, потому что цензурных слов я в этот момент не помнила. Ну Тамир! Ну… Тамир!!!

– Вы всё-таки шутите, – выдохнула я. – Мы не могли…

Мы действительно не могли. Это точно шутка. Взлёт не состоялся, потому что никаких – вообще никаких! – признаков взлёта не было. Даже перепада гравитационного поля, который возникает при переходе на искусственную гравитацию.

Офицер подарил ещё одну смущённую улыбку и указал на внешнюю стену.

– Если вы позволите…

– Нет, – вновь перебила я. Тут же взяла себя в руки и добавила уже спокойней: – Не нужно, офицер. Я верю.

– Майор Кайлин, – исправляя оплошность, с поклоном представился тот.

– Эсми, – попыталась быть вежливой я, хотя отлично знала, что мне представляться незачем.

Собеседник отрицательно качнул головой и снова улыбнулся, на этот раз очень светло. И повторил:

– Леди эр Руз.

Ну ладно. Как хотите.

Я вздохнула поглубже, отметая отголоски паники. В том, что взлёт действительно состоялся, сомневаться уже не приходилось. И хотя желания идти на экскурсию не было, отказать Тамиру я не могла – неудобно.

– Вы хотели проводить меня к мужу, майор.

Кайлин кивнул и шагнул в сторону, галантно пропуская вперёд. Я же вздохнула ещё раз, мысленно шепнула себе, что всё будет хорошо, и вышла из каюты.

 

Опять лифт, но подъём совсем недолгий, если сравнивать с прошлым разом. Короткая прогулка по коридору, остановка у дверей пилотного отсека, войти в который без сопровождающего я бы не смогла – нет доступа.

Майор Кайлин приложил большой палец к панели идентификатора, дверь плавно отъехала в сторону, и мы оказались в просторном помещении, в котором…

Так! Спокойно! Дыши, Эсми! Только дыши!

Это всего лишь космос, и он не здесь, а там, за прозрачной, сверхпрочной стеной. К тому же, между вами длинная панель управления, голографические экраны и экипаж. А ещё здесь Тамир, и он совершенно не заинтересован в том, чтобы стать вдовцом так рано. Потому что у него репутация, а потеря жены – это тоже проигрыш.

Я в который раз глубоко вздохнула и направилась к мужу. Он уже ждал – в момент, когда дверь открылась, прозвучал оповещающий сигнал, и все, кто находился в отсеке, обернулись. Я скользнула по лицам мужчин взглядом, но улыбалась только Тамиру.

Мягкого покрытия в отсеке не было, стук моих каблуков звучал излишне громко. Но это никого не смущало.

Едва я подошла, Тамир обвил рукой талию и притянул ближе, чтобы поцеловать в щёку.

– Ты как? – шепнул он.

Я не лукавила, сказала как есть:

– В шоке от твоего поступка. – Пояснять, что шок всё-таки приятный, не стала. Ведь и так понятно.

По губам мужа скользнула улыбка, в глазах цвета стали блеснули искорки озорства.

– Я хочу представить тебе моих офицеров. В момент встречи это было неудобно – мы не могли задержать вылет, разрешение на стоянку истекало.

Не знаю, зачем Тамир сказал про разрешение – я в этих вопросах всё равно не разбираюсь. Так что мой кивок был ответом на первую реплику.

Вот теперь Тамир перестал шептать, а в его голосе появились торжественные нотки:

– Дорогая, позволь представить тебе команду…

Муж называл имена, звания и должности, и даже пояснял смысл этих должностей. Но я, каюсь, даже не пыталась запомнить, потому что людей было слишком много. Я беззастенчиво жалась к Тамиру, который так и не отпустил, благожелательно улыбалась офицерам, и испытывала невероятное, прям-таки грандиозное удивление.

Дело в том, что все эти мужчины, мне радовались. Причём радость была не дежурной, а совершенно искренней. Они говорили тёплые слова, снова поздравляли со свадьбой и желали нам с Тамиром счастья. И по всему выходило – команда реально одобряет наш союз.

В какой-то момент я не выдержала, и повернулась, чтобы взглянуть на мужа. Я уже поняла – Тамир тоже неплохой актёр, по крайней мере держать маску спокойствия может в любых обстоятельствах. Вот и сейчас… Он был совершенно спокоен и благожелателен, но… что-то странное в глазах цвета стали всё-таки проскальзывало. Я не сразу поняла, что это тщательно укрываемая досада.

Я не расстроилась. Ведь ясно, что дело не во мне. Тамир просто не может испытывать чувство досады от того, что подчинённые приняли его жену с распростёртыми объятиями. Их симпатия в его интересах.

Проблема была в другом, то есть в другой. В той брюнетке, имени которой я не знала, да и не хотела знать, если честно.

И хотя это было несколько рискованно, и не совсем этично, но как только мы с мужем покинули пилотный отсек, я тихонько спросила:

– Тамир, что тебя расстроило?

– Я не думаю, что нам стоит обсуждать эту тему, – столь же тихо отозвался он.

Ну точно в брюнетке дело. Просто она «бывшая», а настоящие мужчины «бывших» с «нынешними» даже по-пьяни не обсуждают. Это, насколько мне известно, одно из самых жестких табу.

Но у нас всё-таки другой случай, верно?

– Тамир, я не из праздного любопытства спрашиваю. Просто если мне предстоит столкнуться с твоим прошлым, то я хочу быть готова к этой встрече.

Он задумался, но только на миг.

– Ты права. И мы этот вопрос обсудим, но не сейчас.

Я кивнула – говорить о таких вещах на ходу действительно неудобно. Но ответ на свой вопрос я всё-таки получила:

– Я рад, что ты понравилась команде. Мой прежний выбор парни не одобряли, и я… – пауза была недолгой, но очень красноречивой, – …чувствую себя идиотом, Эсми.

– Они не одобряли, а ты этого неодобрения не замечал? – Да, снова неэтичный вопрос, но очень хочется разобраться.

– Замечал, разумеется. Я же не слепой. Просто я не придавал этому значения. И теперь чувствую себя идиотом, потому что все были правы, а я вёл себя как упрямое животное.

Меня так и подмывало спросить – а почему же она сбежала? Но я сдержала неуместное любопытство, сказала о другом:

– Ты не идиот. Просто сердцу не прикажешь.

Тамир подарил ироничный взгляд, и я не сдержала улыбки. Да, я сейчас не только его, но и саму себя оправдываю. Я была идиоткой. И, положа руку на сердце, на фоне отношений с Джуном, моё решение о браке с Тамиром – верх благоразумия.

– Это офицерская кают-компания… – вырвав из раздумий, сообщил муж.

И мы вошли в просторное помещение, оформленное в приглушенных тонах. Диваны, несколько столов, покрытый зелёным сукном бильярд, барная стойка, но без бармена, огромный проектор галавизора, ну и дальше по списку – весь спектр мужских игрушек, принятых в приличном обществе.

– Занятно… – прокомментировала я.

Тамир улыбнулся и повёл дальше.

Мне было не очень-то интересно, но вела себя, разумеется, вежливо – смотрела, улыбалась, даже вопросы задавала. Правда играть всерьёз не пыталась – зачем лгать мужу? Тем более в первый же день, да ещё по такой мелочи. Так что Тамир меня раскусил, но не обиделся.

– Тебе не слишком интересно, – мягко сказал он.

Я смущённо улыбнулась и пожала плечами.

– Прости, я не фанат космических кораблей.

– Всё в порядке, – отозвался муж. – Но я должен был провести эту экскурсию.

Да, разумеется. Причём не для меня, и не для себя. Эта маленькая прогулка по одному из уровней флагмана – единственному, на который мне, как понимаю, разрешен доступ – была необходима команде и офицерскому составу. Я жена главнокомандующего, я не имею права пренебрегать интересами мужа, пренебречь кораблём – любовью и гордостью его подчинённых, тоже не могу. Это неправильно.

– Последняя достопримечательность, и вернёмся в каюту, – с лёгкой улыбкой сообщил Тамир.

– Как скажешь… дорогой.

Каюсь, слово «дорогой» далось не сразу, поэтому произошла заминка. Но Тамир отреагировал на неё очередной улыбкой – он вообще много мне улыбался. И хотя ничего особенного или обидного в этих улыбках не было, я не выдержала и спросила:

– Ты находишь меня забавной?

– Нет.

– А что тогда?

Тамир наклонился к уху и шепнул:

– Просто я очень рад, что моей женой стала именно ты.

Ого.

За годы публичной жизни я привыкла контролировать свою мимику, но тут не смогла – мои брови взлетели на середину лба и даже рот приоткрылся.

Главнокомандующий военного флота Риторы, заметив мою реакцию, тихо рассмеялся и опять наклонился к уху.

– Мы вместе уже сутки, – начал пояснять он. – При этом я выдернул тебя с планеты, дав меньше часа на сборы, притащил на военный корабль, где из развлечений только старинный бильярд и симулятор военного боя, и нам лететь три дня, но при этом я до сих пор не услышал от тебя ни одного упрёка.

Я не выдержала и закатила глаза.

О боже… Если это всё, что тебе нужно для счастья, тогда ты сорвал джек-пот.

– Что такое? – Тамир, который всё время экскурсии, равно как и сейчас, придерживал за талию, притянул ближе, заставив упереться ладонями в его грудь и в полной мере ощутить аромат парфюма. – О чём ты думаешь?

Нет, ничего романтического в таком поведении и жесте брюнета не было. Просто кругом камеры, и хотя понятно, что данные с них просматривают только в особых ситуациях, но рисковать не хотелось, ни мне, ни Тамиру.

– Так о чём ты думаешь, Эсми?

– Ты рано радуешься, – не удержалась от подколки я.

Не поверил, я это по лицу видела. Пришлось признаться:

– Я слишком ценю своё время, чтобы тратить его на такие глупости. Если меня что-то не устраивает, я не упрекаю, а просто решаю проблему. – И добавила, хотя и так очевидно: – Сама.

А вот эти слова новоявленному мужу очень не понравились. Тамир поджал губы, в глазах цвета стали вспыхнул опасный огонёк. Зато голос прозвучал мягко:

– Понял.

Я не могла не улыбнуться – всё-то он понимает.

– Последний пункт нашей экскурсии, – стремясь сгладить возникшую неловкость, напомнила я.

– Да, – отозвался Тамир. – Последний, но важный.

Тамир ослабил захват, но руку с талии не убрал. Я не возражала и, как прежде, жалась к его плечу. Я же влюблена, правильно? Ну вот, так и держимся.

Удивительно, но меня привели не куда-нибудь, а в офицерскую столовую. Она была маленькой, и напоминала ресторан средней руки. В глубине уже был сервирован столик, причём сервировка в романтическом стиле. Нет, свечей не наблюдалось, зато цветочная композиция в форме сердца, алые салфетки и прочие «милые бантики» присутствовали.

– Ты не позавтракала, – увидев моё недоумение, шепнул Тамир. И легонько подтолкнул в сторону столика.

Ну а когда мы к столику подошли – лично, не глядя на замершего рядом парня в строгом фартуке, отодвинул для меня стул.

Это было приятно. Это было комфортно. И теперь я точно улыбалась искренне.

Тамир жестом отпустил парня, в котором, несмотря на фартук, не официант угадывался, а боец, сел напротив и налил мне чаю. Совершенно не требовалось брать чашку в руки, чтобы понять: чай – земляничный, мой любимый.

– Спасибо.

– Ешь, – сказал Тамир.

Сам он есть не собирался, перед ним стояла чашка кофе и больше ничего. Впрочем, не удивительно – в отличие от меня, Тамир позавтракать успел.

Я послушно подхватила сдобную булочку, подвинула к себе плошку с топлёным маслом, взяла нож, а мой визави достал планшет и «ушел в сеть».

Было забавно… В смысле – завтракать и наблюдать за мимикой уткнувшегося в планшет мужа. Он то хмурился, то вроде как удивлялся, то старался сдержать улыбку… и всё это было как-то очень светло. То есть он даже хмурился светло, будто понарошку.

И хотя я не страдаю звёздной болезнью, и точно знаю – вселенная не вокруг меня вращается, о предмете интереса догадалась сразу. То есть роликов и клипов, которые посмотрел, пока были в гостиничном номере, ему не хватило? Ну ладно. Пусть ищет наслаждения в сети.

Однако, когда Тамир откинулся на спинку стула и многозначительно присвистнул, я не выдержала.

– Что там?

Мне подарили озорной взгляд, потом всё-таки повернули планшет и показали…

Ну вот… Я так и знала! Так и знала, что рано или поздно он на эту фотку наткнётся!

Нет, ничего противозаконного, просто съёмка для одного благотворительного проекта – единственный раз, когда я согласилась обнажиться перед камерой. Впрочем, назвать это фото «эротическим» можно с очень большой натяжкой – снизу прикрывают микроскопические, но всё-таки трусики, а грудь закрыта руками.

Тамир снова повернул экран к себе и, глядя попеременно то на фото, то на попивающую чай меня, протянул:

– Кажется, я действительно счастливчик.

Действительно? Ах, да… Счастливчиком его вчера на банкете называли.

А потом я не выдержала и захихикала.

– Что? – тут же откликнулся Тамир.

Я помотала головой – нет! Чем-чем, а этими мыслями делиться не собираюсь!

– Эсми… – муж тоже веселился, но настаивал.

– Не скажу!

– Эсми…

И я всё-таки сдалась.

– Просто представила, чтобы бы ты сейчас смотрел, достанься тебе не я, а порно-актриса, например.

Не ожидала, что Тамир оценит, тем не менее, через мгновение мы хихикали вместе. Вернее, я хихикала, а главнокомандующий военным флотом Риторы тихо ржал.

– Я рад, что мне встретилась именно ты, Эсми, – отсмеявшись, сказал он. И добавил совсем тихо: – Кажется, ты и впрямь солнце.

Я отрицательно качнула головой.

– Не солнце, а солнечный ветер всего лишь.

Муж подарил ещё одну тёплую улыбку и промолчал.

 

Подписка на новости
Мы ВКонтакте
Разное