Новинки книг

Покорение Огня. Глава 6

Глава шестая

 

Остаток дня прошел в целом неплохо. Единственное, что всерьёз раздражало, это ускользающий от возмездия Каст. Ну и Дорс чуточку расстроить умудрился – король факультета Воды обсмеял мои претензии, связанные с запущенным рыжиком слухом.

На резонный вопрос:

– Почему я узнаю всё от Таузы и фактически последней, вместо того, чтобы узнать всё первой и от тебя?

Парень пожал плечами и сказал не без подколки:

– Крошка, ну разве это новости? И вообще, что здесь особенного? В Глуна добрая половина девчонок вашего факультета влюблена. Не ты первая, не ты последняя.

Насчёт «доброй половины» Дорс, кстати, ошибался – поклонниц у ядовитого декана было не так уж много. В действительности, по нему лишь первокурсницы сохли, и количество фанаток неуклонно сокращалось.

Причины? Гадкий характер, разумеется! Ну и полное равнодушие со стороны самого Глуна, как понимаю.

Но не это важно. А то, что на Дорса я в итоге разобиделась, и за ужином разговаривала лишь с Таузой и Луиром, подчёркнуто игнорируя «величество». Правда, Дорса мой демарш не впечатлил – водник жевал и посмеивался.

Ещё, на ужине, я обратила внимание на Селену. Воздушница с кукольным личиком и повадками змеищи, выглядела несколько подавленно. Меня эта подавленность совершенно не тронула.

Ну а после ужина, когда я вернулась на чердак и, окинув пространство взглядом, пришла к выводу, что следующий раунд поковки чемоданов лучше отложить на завтра, ибо уже подташнивает от этого дела, раздался стук в дверь.

– Кузь, кто пришел? – спросила я.

«Котик» повёл себя нетипично – заметно потупился, после тряхнул ушами-локаторами и, вздёрнув подбородок, заявил:

– Глу-ун.

Тут же развернулся, гордо прошествовал к дивану, запрыгнул на подушки, свернулся клубком и притворился спящим.

На фоне реакции твира, собственная реакция получилась несколько смазанной. Я попросту не обратила внимания на то, что сердце забилось чаще, мысли застелил лёгкий туман, а по телу прокатилась волна слабости.

Но возможности расспросить Кузю мне не дали – стук повторился, и прозвучал куда настойчивей, нежели пару минут назад. Вздохнув и мысленно пожелав себе удачи, я отправилась встречать декана.

 

Эмиль был одет в «гражданское» – то есть никакой форменной мантии, вместо неё рубашка, чёрные штаны и мягкие домашние туфли. Свеж, словно только что из душа вышел, и даже выбрит. А в руках держал нечто похожее на свёрнутый в трубочку ватман.

Дополнительный штрих – шпион норрийский явно пребывал не в лучшем настроении, но я не могла не отметить, что увидев меня, чуточку смягчился.

Никаких фамильярностей из серии объятий и поцелуев Эмиль себе не позволил. Он шагнул на чердак и, прикрыв тяжелую створку, замер. Просто стоял, смотрел и молчал. И лишь в уголках его губ таилась улыбка.

Я тоже стояла, тоже смотрела и молчала, яростно уговаривая своё сердце стучать потише. Но сердце, зараза такая, не слушалось – у него, видите ли, любовь приключилась!

Кажется, прошла целая вечность, прежде чем Глун сказал:

– Добрый вечер.

– Добрый, – ответила я и сама удивилась, насколько ровно прозвучал голос.

И тут же отступила в сторону – не приглашая, а так… Ведь совершенно ясно, что прямо сейчас норриец не уйдёт, даже если выгонять стану. А ещё понятно – Глун пришел к Кракозябру, а «ватман» явно как-то со схемой переселения связан.

Однако, вопреки моим ожиданиям, Глун первым делом не к зеркалу, а к дивану устремился. А приблизившись, спросил подчёркнуто ровным тоном:

– И как это понимать?

Обращался он к Кузьме, а «котик», разумеется, всё слышал. Вот только среагировал крайне своеобразно: ушастый лис приоткрыл один глаз, сладко зевнул, после поднялся, повернулся попой и улёгся снова.

Ответом на сей явно недружественный жест стало гробовое молчание.

– Эм… А что происходит? – чувствуя в воздухе запах ссоры, осторожно спросила я.

– Ничего, – выдержав паузу, ответил Глун, и вот теперь действительно поспешил к Зябе.

Удивительно, но на появление Эмиля, монстр чешуйчатый среагировал сразу, в то время как со мной, не считая утра, даже словом не перемолвился. Жутко хотелось приревновать и нарычать на обоих, но я всё-таки сдержалась. А дабы не стоять и не таращиться, отправилась к письменному столу, делать домашку.

Угу, нам в кои-то веки что-то задали – мне предстояло перерисовать в тетрадь несколько таблиц. Вот только сосредоточиться на домашке оказалось крайне сложно, потому что шпион норрийский расстелил на полу перед зеркалом ватман, где действительно схема изображалась, и завёл тихую беседу с призраком. В процессе Эмиль то и дело указывал на разные части схемы, пояснял.

А спустя где-то полчаса настоящий трэш начался: Глун подошел к моему столу, свистнул карандаш с ластиком и, усевшись на пол, принялся что-то исправлять в схеме. Кракозябр, тем временем, не переставая бурчал, а в зеркале то и дело вспыхивали убийственные головоломки из кругов, квадратов, линий и прочей геометрической ереси.

А я всё так же сидела за письменным столом и дьявольски позорилась! Дело в том, что несмотря на свои решения, я частенько «зависала» и начинала таращиться на Глуна. Самое противное – он мои взгляды «ловил», и улыбался уголками губ.

Впрочем, это мелочь, в сравнении с тем, что случилось позже, когда «научный совет» завершился.

По моим ощущениям, было уже в районе полуночи, когда Глун поднялся с пола, окинул нарисованную на бумаге схему придирчивым взглядом, и заявил Кракозябру:

– Всё. Дальше пока сам.

– Угу, – отозвался чешуйчатый.

Монстр точно хотел сказать что-то ещё, но Эмиль уже не слушал – он повернулся и уставился на меня. Я тоже на него смотрела, примерно понимая, на что именно декан факультета Огня намекает. И понятия не имела, как к этому относиться.

– Что там у тебя? – нарушил затянувшееся молчание Глун. Голос его прозвучал очень мягко, почти нежно. – Что-то сложное?

Я бросила быстрый взгляд на раскрытую тетрадь и закусила губу. Для выполнения этой домашки даже мозг не требовался, а я всё равно не справилась – из трёх таблиц перерисовала лишь полторы.

Ужас!

– Мм-м… – вспомнив о заданном вопросе, сообщила я.

И тут же услышала:

– Даша, прекращай. Столько учиться – вредно.

Моё смятение резко сменилось шоком, а спустя ещё миг я сообразила – декан факультета Огня просто издевается. Опять! В который раз!

– Лорд Глун… – произнесла я холодно и тут же запнулась, потому что Эмиля заметно перекосило. Не оценил он официального обращения.

Дальше препираться стало сложней. Просто норриец плюнул на приличия, обогнул стол и, склонившись надо мной, впился в губы. Конечно, мне не следовало этого допускать. Разумеется, я должна была отпрянуть или хотя бы голову отвернуть, но тут как с домашкой вышло – кажется, элементарно, а всё равно не справилась.

Сердце, которому сегодня и так тройная нагрузка выпала, вновь зашлось в бешеном ритме, а тело налилось жаром. Руки как-то сами, без всякого моего участия, потянулись к Эмилю, обвили шею.

– Хватит учиться, – прервав поцелуй, выдохнул лже Глун. И добавил: – Тем более в империи учебная программа совершенно другая.

Я мысленно застонала, отлично сознавая, с чем связано это стремление оторвать меня от книг. А Эмиль не постеснялся догадку подтвердить:

– Пойдём ко мне, – шепнул норриец.

От этого шепота по телу прокатилась новая волна жара, но кивнула я по иной, не связанной с реакциями организма, причине. Просто стало ясно: банальное «нет» Глуна не удовлетворит, а выяснять отношения при свидетелях себе дороже.

Так что я встала и позволила мужчине увлечь себя к выходу. У самой двери мы остановились на пару секунд – Глун шепнул заклинание и прикрыл глаза, просматривая коридор на наличие посторонних. Лишь убедившись, что снаружи чисто, отпер дверь и мягко подтолкнул меня в спину.

После чего обернулся и бросил:

– Мелкий, закрой за нами.

Я невольно нахмурилась – а почему мы, собственно, обычным путём, а не порталом уходим? Но додумать эту мысль не успела – Эмиль опять оказался рядом, ухватил за руку и повёл знакомым маршрутом к не менее знакомой двери.

А едва мы оказались в гостиной его покоев, вновь притянул к себе и накрыл губы поцелуем. И если там, на чердаке, всё было, по большому счёту, невинно, то теперь…

Шторм! Бешеный и пьянящий! Ноги, несмотря на твёрдое решение держаться и вести себя прилично, подкашиваются. Жар, вновь охвативший всё тело, сметает даже тень намерения сказать «нет».

Руки сами тянутся к вороту мужской рубашки в желании развязать шнуровку, а тот факт, что ладони норрийца проникли под мою футболку и поглаживают спину, вызывает чувство бешеного разочарования.

Я хочу иного! Я хочу, чтобы ядовитый аристократ стянул с меня эту бессмысленную тряпку, избавил от бюстика и прикоснулся к груди. А потом подхватил на руки, отнёс в спальню, и сделал всё то, что делал вчера. И под напором этого желания даже на собственное психологическое здоровье плевать.

Ну подумаешь мазохистка! Да мало ли нас таких!

Я готова быть кем угодно, лишь бы Глун…

Так. Стоп.

Протрезвела я внезапно, без какой-либо причины. А осознав себя, прервала поцелуй и отстранилась – ну, насколько могла с учётом того, что Эмиль крепко прижимал к собственному телу.

– Что не так? – выдохнул норриец хрипло. Но ответа не ждал, тут же вновь потянулся с поцелуем.

– Всё, – прошептала я и от поцелуя этого увернулась.

Следующая попытка завладеть моими губами успехом тоже не увенчалась, равно как и третья, и четвёртая. А эта напористость норрийца дала повод предположить – он прекрасно понимает, о чём хочу сказать.

– Эмиль! – взмолилась я.

– Что не так? – повторил он. – Чего ты испугалась?




В следующий миг я нашла в себе силы вывернуться из захвата и отскочить. Гоняться за мной по комнате никто не собирался, более того – Глун тоже отступил и сложил руки на груди.

– Даша? – В его голосе прозвучали хмурые нотки. – Всё хорошо?

Я помотала головой и, глубоко вдохнув, сказала:

– Эмиль, давай не будем усложнять наши и без того сложные отношения.

Мне подарили слегка удивлённый взгляд, намекая, что неплохо бы пояснить. А я замялась – чёрт, из меня же дипломат, как из слона балерина. Но деваться было некуда, поэтому я собралась, и начала… ну, собственно, с главного.

– Во-первых, я ничего о тебе не знаю.

Эмиля заявление не впечатлило. Более того, на его лице отразился скепсис.

О как! То есть, по мнению норрийца, я персона очень даже осведомлённая? Ладно, поясним…

– Может у тебя в империи невеста есть, или вообще жена.

Как и в прошлый раз, при мысли об этом, сердце наполнилось жгучей яростью. Однако голос мой прозвучал предельно спокойно, и я поставила себе пятёрку за выдержку.

– Нет, – отчеканил Эмиль. – Я совершенно свободен.

Чёрт! Уже не пятёрка, а десятка, потому что вздох облегчения я тоже сдержать сумела!

Зато в следующий миг поняла – засада. На каком-то очень глубинном, очень подсознательном уровне я сильно надеялась на то, что Глун ответит иначе. Потому что препятствие в виде жены или невесты было железобетонным. Остальные, на его фоне, меркли.

Но отчаиваться я не спешила, и, помня о том, что следует быть тактичной, ибо мне с этим мужчиной ещё из конфедерации бежать, сказала:

– Эмиль, я не такая.

– Не какая? – На сей раз в голосе норрийца прозвучали нотки раздражения. Словно я чушь несу. Словно я…

– Я не могу иметь отношения с таким как ты.

А вот теперь Глун заинтересовался по-настоящему. Даже голову на бок склонил, словно пытаясь рассмотреть меня получше.

– С каким «таким»? – спросил он тихо и как-то… чуточку злобно.

– Ты слишком неуравновешен, и склонен к психологическому садизму. А это не мой вариант, Эмиль.

Глун промолчал. Вернее, он стоял и молчал, демонстрируя всем своим видом, что совершенно с моим видением ситуации не согласен. А меня прорвало:

– Именно благодаря тебе я оказалась на Поларе не имея даже зубной щетки. С твоего молчаливого согласия меня заселили на пыльный чердак. И потом… ты сделал всё, чтобы я отчаялась и сдалась. Ты издевался, и точно получал от этого процесса удовольствие. Это называется садизмом, и это не для меня.

К счастью, отрицать свою вину декан и куратор первого курса факультета Огня не стал. Причём к счастью для него – иначе я бы точно не выдержала и шарахнула каким-нибудь боевым пульсаром.

– Да, было, – сказал мужчина ровно. – Да, издевался.

А после очень долгой, наполненной грозовыми молниями паузы добавил:

– Извини, хорошая моя. Если бы я знал, что ты окажешься настолько упрямой, я бы и пальцем не шевельнул.

– Что? – Нет, я действительно не поняла.

– Я бы лично перенёс все твои вещи, заселил тебя в самые роскошные покои и встал бы над тобой с опахалом, – даря саркастическую ухмылку, продолжил Глун. – Носился бы с тобой, как квочка. Дрожал над тобой. И посыпал твой путь лепестками роз.

Контролировать себя стало на порядок сложнее – ярость взыграла с новой силой. Но причиной тому не столько слова, сколько выражение Глуновского лица. В какой-то миг на нём отразилось нечто особенное, этакая оскорблённая невинность.

– На что ты намекаешь? – спросила я.

Глун вздохнул и закатил глаза. Причём точно знаю, не рисовался, это было маленькое, сиюминутное проявление несдержанности. И отвечать на вопрос он явно не хотел, но всё-таки произнёс:

– Даша, ты действительно думаешь, будто мне, подданному Норрийской империи, было приятно мучить иномирянку?

– Хочешь сказать, что делал это ради конспирации? – усмехнулась я.

Честно? О такой версии я тоже думала, но, если смотреть на вопрос здраво, это не оправдание. Даже отнесись он мягче, никто бы ничего не заподозрил.

– Разумеется, нет, – сорвался на рык Эмиль.

Я замерла и прищурилась. Нет? Интересно…

– Объясни, – попросила я.

Говорить Глун по-прежнему не хотел, но я была непреклонна. Стояла и всем своим видом демонстрировала, что пока не узнаю, с места не сойду. И через минуту он всё-таки сдался.

– У меня был план, который ты, благодаря своему упрямству, благополучно провалила. По задумке, ты должна была сорваться, спровоцировав тем самым меня. В результате я бы взял тебя за шкирку и выбросил на Землю, и заявил Совету, что ты необучаема и невыносима. Я бы объяснил свой поступок яростью, и категорически отказался возвращать тебя обратно. А в свидетелях у меня была бы вся академия, так что никаких сомнений в мотивах и минимум давления со стороны заинтересованных лиц. То есть я бы не только вернул тебя на Землю, я бы полностью исключил возможность твоего повторного переноса. Но твоя склонная к авантюрам… – Эмиль перевёл взгляд на мои бёдра, но будучи аристократом, всё-таки сдержался и сказал прилично: – …натура всё испортила.

С этими словами мужчина развернулся и направился к шкафу, в котором хранились напитки. И только отперев этот самый шкаф и выудив оттуда бутылку тёмного стекла и два высоких бокала, продолжил:

– А ты повела себя нетипично. Вместо того чтобы плакать и огрызаться, вступила в борьбу. Ходила с гордо поднятой головой, и не давала повода взбеситься по-настоящему, и даже на провокации не реагировала. Ну а после того, как ты станцевала в храме Ваула, стало совершенно ясно, что топить тебя без толку, проще помочь. И я взялся за дополнительные занятия.

Шок? Нет, это слово моего состояния не отражало. И ярость, словно по щелчку пальцев, погасла. Оглядевшись, я медленно прошествовала к креслу и села.

Глун проследовал за мной и тоже в кресло опустился. Тут же отставил бокалы на низкий столик, чтобы заняться бутылкой. От поданного норрийцем бокала я, конечно, не отказалась. А сделав два небольших глотка, спросила:

– Почему на Землю? Ведь в случае проблем, таких как я, принято сдавать в психушку.

– Да, принято. Но перевод – это слишком долго, а маг Огня, пребывающий в состоянии бешенства, ждать не умеет, это всем известно. Согласно моему плану, я бы выбирал между убийством и устранением. А так как убивать недоучек ниже всякого достоинства, то решение очевидно.

Чёрт.

– И перетащить меня обратно на Полар было бы невозможно? – уточнила я тихо. – Но почему?

– Потому что я бы за тобой не пошел, а другие попросту не знают, где искать. У них нет твоего земного адреса. Вернее, адрес есть, но неправильный, с ошибкой в полконтинента примерно.

Мои брови медленно поползли вверх. Мне ведь не чудится, верно?

– А если бы я вернулась на Землю и переехала, то тогда и ты…

– Да, – перебил Эмиль. – Я бы, вероятнее всего, не нашел.

Повисла пауза. Я сжимала в руке бокал и смотрела на сидящего напротив мужчину, силясь осознать ситуацию. Собственно, мне было ясно всё, кроме одного…

– А почему у них нет адреса?

– Потому что я намеренно исказил его в отчёте, который составил после твоего обнаружения. Собственно, была бы возможность, я бы вообще о тебе не написал, но это была моя пятая командировка на Землю, и снова вернуться с пустыми руками я не мог. Я рисковал заработать репутацию человека некомпетентного, а это бы затруднило мою работу.

Эмиль замолчал, а я глубоко вздохнула и прикрыла глаза, пытаясь убить новую волну раздражения.

– Ты издеваешься? – спросила тихо, почти шепотом.

– Нет. Просто сейчас не слишком удачное время для подобных разговоров. Я собирался рассказать обо всём позже, по прибытии в империю.

Я распахнула глаза и уставилась на местного Штирлица. А он улыбнулся уголками губ, глотнул вина, и сжалился.

– Магов, способных воспользоваться межмирным порталом, в королевствах конфедерации очень мало. Я, как понимаешь, один из них. И я не раз ходил на Землю с целью поиска одарённых. Вас, одарённых, тоже не много, и пока была возможность, я рапортовал о том, что никого не обнаружил. Но докладывать о неудачах постоянно, я не мог, и мне пришлось доложить о тебе.

– То есть это именно ты нашел меня на Земле?

Эмиль кивнул.

– А как? – не постеснялась уточнить я. – Где? Когда?

– Четыре года назад, – пояснил норриец, но я отмахнулась.

– Я не об этом! Ты же понял, о чём!

Собеседник снова улыбнулся уголками губ и отрицательно качнул головой.

– Подробности расскажу, – пообещал он. – Но позже.

Чёрт. Ладно. С этим потерплю. Тем более, сейчас есть вопросы поважней. Собственно, один из них я и поспешила озвучить:

– А другие кандидатуры были? Кроме меня?

– Были, – ответил Эмиль. – Но они принадлежали к иным стихиям. В случае их переноса на Полар, я бы не смог за ними присматривать. Меня это не устраивало.

– В случае? – переспросила я.

Норриец кивнул и улыбнулся снова, но уже грустно. Я же замерла и навострила ушки. И пусть только попробует не рассказать!

Эмиль настроения мои почувствовал, и отпираться не стал.

– Даша, ты, конечно, успела оценить ситуацию с иномирянами. И вот скажи – тебя ничего не удивляет? Ничего не настораживает?

Меня удивляло и настораживало абсолютно всё, причём с самого первого дня. Но пускаться в объяснения я, разумеется, не стала. Сказала только:

– Я вообще не понимаю, зачем это всё нужно. Такое ощущение, что нас приводят, чтобы поиздеваться, а потом уничтожить.

Глун подарил ещё одну грустную улыбку и кивнул, а я подобралась и насторожилась. Блин! Неужели мне сейчас полную картину раскроют?

– Помнишь ритуал, который хотел провести Фиртон? – спросил Эмиль, и я невольно вздрогнула. Забудешь такое, как же! – Так вот, это не миф. Забрать силу другого мага, действительно, можно.

Чёрт. Я не выдержала, снова глотнула вина и, закрыв глаза, откинулась на спинку кресла. А норриец продолжил, хотя тут уже и без слов ясно было.

– Попыток составить такой ритуал, было много и считается, что успехом ни одна не увенчалась. Но, в действительности, кое-кому это всё-таки удалось. Радер Первый, основатель этого замка, вот кто смог подобрать правильную схему и символику. Каким-то образом информация попала в руки одной очень амбициозной семьи. Вернее, амбициозной эта семья была лишь вначале, несколько веков назад, а сейчас она очень влиятельная и невероятно сильная.

– А как ты узнал? – устало выдохнула я.

– За одиннадцать лет мне и не такое выведать удалось, – ожидаемо увильнул от ответа Глун, и тут же продолжил: – Так вот… отобранная сила по наследству не передаётся. И вопрос твоего перехода на Полар зависел от того, родится там очередной ребёнок или нет. Ребёнок, как понимаешь, появился, и после этого Совет «вспомнил» о «необходимости усиления конфедерации» магами с Земли. А я получил приказ, ослушаться которого не мог.

– То есть мой перевод в другое, менее приятное заведение, был предрешен?

– Почему «был»? – ответил вопросом на вопрос Глун.

Я от этого заявления чуть бокал не выронила. Чёрт!

– Но добраться до тебя они всё равно не смогут, – сказал норриец убеждённо. – Мы уйдём раньше.

Я отставила недопитое вино на столик и нахмурилась. Мы для них всё-таки доноры, что ж…

– Сволочи они, – вслух заключила я.

– Не спорю, – отозвался Эмиль. И добавил, с несколько ехидной интонацией: – Именно поэтому я так старался вернуть тебя на Землю.

Полагаю, по задумке собеседника, в этот момент я должна была устыдиться и раскаяться. Но как-то не получилось.

– Ты мог сразу объяснить ситуацию, а я бы подыграла.

Ответом стал тихий смех и слегка язвительное:

– Сама-то в это веришь?

Я хотела огрызнуться, но задумалась, чтобы через миг скривиться и снова на спинку кресла откинуться. Увы, Эмиль был прав. Знай я о том, что у меня есть столь сильный союзник, я бы ни за что не согласилась просто взять и вернуться. Когда у тебя есть поддержка, сдаваться без боя совсем глупо.

Тем более, мир наполненный магией — это интересно, и покинуть его практически сразу, да ещё понимая, что никогда-никогда не вернёшься…

Так. Стоп.

– Ты сказал, что мой земной адрес никому не известен, но как же в таком случае Жавская слала мне письма?

– Письма переправлял я, – признался Эмиль.

Блин. Как же я сама не догадалась?

В гостиной воцарилась тишина. Эмиль по-прежнему пил вино, я же сидела, пыталась переварить новую информацию и никак не понимала, что же меня смущает. А когда всё-таки сообразила, подняла голову и пристально уставилась на норрийца.

– Что ещё? – ровно спросил он.

Сил играть в дипломата уже не было, поэтому сказала прямо:

– Ты бы не бросил меня здесь, верно? Ты потратил на меня слишком много сил, чтобы в итоге оставить на растерзание Совету и прочим гадам. – И когда Эмиль кивнул, довершила мысль: – То есть я зря призналась в том, что видела твои…

Слово «фантазии» произнести, увы, не смогла – пороху не хватило. Но Эмиль, разумеется, всё понял, и его губы дрогнули в новой, на сей раз предельно коварной улыбке.

– А я очень рад, что всё сложилось именно так, – тихо произнёс брюнет.




В его интонациях было столько огня, что я невольно потупилась и чуть-чуть, но смутилась. И тут же вспомнила зачем, собственно говоря, согласилась прийти в его покои, и чему изначально был посвящён наш разговор.

Мои обвинения и доводы рассыпались в пыль! Да, Глун вёл себя жестоко, но чёрт возьми, эта жестокость была обоснованной. А самое гадкое, я, кажется, ему благодарна – столь мощный прессинг стал поводом для очень бурного развития моей магии. Если бы Эмиль и остальные отнеслись ко мне по-человечески, всё бы сложилось иначе. Проще и неинтересней.

Но признавать своё поражение в данном, конкретном споре не хотелось совершенно. Так что я перестала кусать губы, вновь подняла голову и сказала:

– И всё-таки ты садист.

– Что ещё? – поморщившись, спросил Глун. – Чем ещё провинился?

Ну я и объяснила:

– Эта неделя. Ты снова надо мной издевался. Взять хотя бы реферат. Ты же его просто так, из вредности задал.

– Я тебе сейчас ещё парочку рефератов задам, – пообещал Эмиль хмуро. – И переезд в Норрийскую империю от сдачи этих рефератов, как понимаешь, не спасёт.

Всё. Мат! Не тот, который чистый и русский, а другой – банальный, шахматный. И сердце, вопреки всякой логике, наполняется невероятной радостью! Хочется обнять весь мир, призвать тысячу пульсаров и крикнуть о том, что я… всё-таки мазохистка, и мазохизм этот, похоже, не лечится.

Под пристальным взглядом синих глаз, я встала с кресла, развернулась и направилась в ванную.

Нет, ну а что? До утра меня отсюда точно не выпустят, а спать грязной я не привыкла. Тем более постельное бельё у Штирлица поларского шелковое и дорогое. Да и вообще… я ни разу не мылась в ванной неженатого, совершенно свободного тирана! И отказываться от столь важного жизненного опыта не намерена!

 

Чёрный мужской халат, который я бессовестно умыкнула с вешалки в ванной, оказался сильно велик и практически волочился по полу. Но других вариантов всё равно не имелось, разве что в полотенце завернуться, или надеть свою, уже несвежую одежду.

Как по мне, последнее – вообще не комильфо, а полотенце – слишком провокационно. Так что выбор был прост и очевиден, а я улыбчива и чуть-чуть, самую малость, смущена.

Собственная одежда была сложена аккуратной стопочкой, кружевное бельё запрятано поглубже, и так как оставлять всё в ванной комнате я посчитала глупым, то выйдя в гостиную, тут же направилась в спальню. Помнится, там был комодик, на который можно своё добро сложить…

На хозяина апартаментов я, выйдя из ванной, даже не взглянула. Подозревала, что он воспримет взгляд как призыв и ринется следом, в то время как я намеревалась продолжить наш разговор.

Нет, в действительности, говорить совершенно не хотелось, но чёрт возьми… Я же девушка приличная! А приличные девушки вот так, сразу, на шею к синеглазым брюнетам не бросаются. Так что вариант один – разговор. И я даже знаю о чём Глуна расспросить.

С этими мыслями я скользнула в залитую лунным светом спальню. Не зажигая светильников, проследовала к комоду, а едва положила вещи и развернулась, поняла – мой план провалился. Побыть приличной мне не позволят.

Эмиль! Как оказалось, он и без всяких взглядов за мной последовал. Причём двигался настолько тихо, что заметила его лишь тогда, когда развернулась и оказалась в капкане мужских рук.

Шанса возмутиться или сказать «нет», мне тоже не предоставили. Поймав, Глун стремительно наклонился и накрыл губы поцелуем. А я, неожиданно для самой себя, задрожала, но не от страха, нет. Это была совершенно иная, сладкая дрожь предвкушения.

И всё. Меня опять накрыло с головой, причём на этот раз вынырнуть из водоворота ощущений возможности не имелось.

Здесь и сейчас у меня было всё, что нужно для счастья – его руки, губы и безудержная, необузданная страсть. Единственное чего не хватало, короткой фразы – я тебя люблю.

Увы, несмотря на охватившее безумие, я прекрасно сознавала, что вряд ли удостоюсь подобного признания. Но думать об этом не хотелось. О чём угодно, только не о любви.

 

В это утро никакой путаницы не случилось, я сразу сообразила, кто именно шепчет в ухо и нагло стягивает с меня простынь. Последнее было, в общем-то, бесчеловечно, но воспротивиться я не могла – слишком хотела спать. Плюс, реального повода для волнений не было – я лежала на животе, то есть все стратегически-важные места находились в безопасности. Ну кроме одного, до которого, впрочем, Эмиль добираться не спешил.

Нашептав о том, что ночь уже закончилась и кое-кому пора вставать, он принялся покрывать лёгкими поцелуями мои плечи и спину. А услыхав сонный протест, рассмеялся и, как и вчера, предложил прогулять пары.

– Ты самый неправильный декан в мире, – в ответ пробормотала я.

– М-да? – отозвался Эмиль. – А я-то думал…

После этих слов я подверглась новой чувственной атаке. Но целью Эмиля была вовсе не страсть – он прикасался так, что я буквально таяла, а желание подняться с кровати, дабы пойти на пары, медленно уплывало.

Всё было настолько чудесно, что в какой-то момент подумалось – хочу пожить в его замке. Пусть недолго, хотя бы пару-тройку недель, только бы он был рядом, и по утрам нам не требовалось куда-либо спешить. А следом ещё одна мысль пришла: ради такого я даже на статус любовницы на содержании согласна. Что угодно, лишь бы синеглазый норриец…

Так. Стоп.

Трезвость пришла внезапно и была подобна удару тяжелого молота. О чём я думаю? С каких это пор я готова пасть так низко? Да ещё ради чего? Ради банального секса?! Ну знаете…

– Что? – вмиг насторожился Эмиль.

А я откатилась, захватывая заодно простынь, ибо ничего другого, чем прикрыться можно, под рукой не имелось. И тут же вскочила на ноги, чтобы стремительно оглядеть комнату и найти глазами чёрный мужской халат. Он лежал там же, где его с меня вчера сняли – то есть на полу, возле комода.

– Даша, – голос шпиона имперского прозвучал несколько строго. – Даша, что случилось? – И после паузы: – Очередная «светлая» мысль, да?

Я в этот момент как раз добралась до халата и подхватила его в намерении надеть. Но после слов Эмиля развернулась и хмуро уставилась на хозяина спальни. Почудилось, или меня в самом деле дурой обозвали?

– Что стряслось? – повторил Эмиль ровно.

Подумав, я заставила себя улыбнуться и ответить:

– Ничего. Просто сообразила, что на занятия опаздываю. И ты, кстати, тоже.

Декан факультета Огня неохотно кивнул, а я повернулась спиной и сбросила простынь, чтобы тут же завернуться в халат и подхватить с комода свои вещички. Могла надеть и своё, конечно, но это слишком долго, а занятия и, кстати, завтрак строго по расписанию начинаются.

– На чердак перенесёшь? – Вновь оборачиваясь, спросила я у Эмиля.

Мужчина, который всё это время сидел на краешке кровати, поднялся на ноги и ответил:

– Конечно.

 

Следующая глава —>

Мы ВКонтакте
Разное