Каникулы в Раваншире. Глава 2

Глава 2

 

Все знают, что поездки первым классом — это, прежде всего, комфорт. Правда, садясь в поезд, о каком-то особом комфорте я не думала, зато теперь осознала — тут действительно было удобно. Причём «было» — ключевое слово.

С появлением Селвина и Тунора, в купе стало по-настоящему тесно. Не сказать, что теперь мы сидели впритирку друг к другу, но пятеро массивных плечистых мужчин в столь ограниченном пространстве — реально перебор.

Добавить сюда исполненные любопытства взгляды и предельно широкие улыбки, и всё, ситуация приобретает оттенок катастрофы. Собственно, именно как катастрофу я её и воспринимала.

Вирджин реагировал ничуть не лучше — болезненная гримаса буквально приклеилась к красивому лицу. Однако посочувствовать сокурснику не получалось, даже наоборот — хотелось стукнуть его чем-нибудь тяжелым.

Но подходящих предметов под рукой не имелось, поэтому пришлось сидеть и смотреть, как очередные нежданные родственники запихивают свои саквояжи в отсек для багажа и избавляются от плащей. Лишь после того, как Селвин с Тунором закончили заниматься вещами и уселись, шок отступил, а я смогла спросить:

— Сколько у тебя братьев?

Реплика адресовалась, разумеется, Вирджину, и того снова перекосило.

— Четверо, — морщась, пояснил он.

Ответ не впечатлил. Более того, я не очень-то поверила, и даже уточнила:

— То есть на следующих остановках никто…

— Нет, — перебил Вирдж, — на следующих никто не войдёт. — И добавил страдальчески: — Все уже здесь.

Я прикрыла глаза и мысленно застонала, а один из новоприбывших блондинов…

— Не понял, — в голосе прозвучали и веселье, и одновременно возмущение. — А почему нам не рады?

Вирдж глянул злобно, я — тоже. Зато Ид с Осбом искренне развеселились, и «щёголь» даже пояснил:

— Не обращайте внимания, они с самого начала какие-то нервные. Видимо, ещё не отошли от сдачи экзаменов.

— Ах, вот оно как, — протянул возмущавшийся. Кажется, Тунор.

Он разместился рядом с Идгардом, на противоположном диванчике, и теперь мерил меня весёлым взглядом. Селвин тоже разглядывал «возлюбленную» брата, но так как сидел рядом с Осбертом, ему пришлось наклониться вперёд и здорово извернуться.

Я, пронаблюдав этого выглянувшего «из-за угла» аристократа, застонала уже в голос, а Селвин улыбнулся шире прежнего и резюмировал:

— Хорошенькая! Одобряю!

Ответом ему стал ещё один стон — на сей раз не мой, а Вирджа.

— Ой, да ладно, — фыркнул… да, всё-таки Тунор. — Что ты так переживаешь, Вирдж? Мы же не кусаемся!

Слова сопровождались этаким сиятельным оскалом, который продемонстрировал: зубы у Тунора есть, причём хорошие — белые, ровные, красивые.

Только я улыбкой не впечатлилась, вновь повернулась к сообщнику, дабы спросить:

— А что насчёт сестёр?

Вирджин отрицательно качнул головой, поясняя, что сестёр нет, а Селвин поинтересовался:

— Ты не знала? Неужели ни разу не расспрашивала Вирджа о его семье?

Увы, но это был прокол. Ведь влюблённым свойственно интересоваться и семьёй, и детством, и всем прочим. Но признавать поражение не хотелось, поэтому я ответила:

— Некогда было. Слишком напряженный график учёбы.

Лица представителей семейства тес Вирион озарились не самыми однозначными улыбками, и это стало поводом для раздражения.

— Со стороны многим кажется, будто обучение в Университете Искусств сродни развлечению, — сказала я. — Только в действительности, нас гоняют ничуть не меньше, чем всех остальных.

— Да?

Это «да» принадлежало Идгарду, и прозвучало не удивлённо, а очень даже весело. Пришлось сощурить глаза и посмотреть на мужчину строго!

— Ой, а она ещё и боевая, — прокомментировал ситуацию Тунор.

Раздражение закономерно усилилось, только вступать в перепалку я не стала. Вместо этого, подарила красноречивый взгляд главному виновнику — да, Вирджу.

— Тунор, заткнись, — тут же среагировал тот.

Тунор, как ни странно, послушался, правда, легче от этого не стало. Братья по-прежнему улыбались и взирали с подчёркнутым интересом. Таким, что появилось желание спрятаться за короткую бархатную занавеску или забиться под стол.

Но и то и другое было невозможно, пришлось применить более приличный метод — отвернуться и уставиться в окно. Там снова проплывали заснеженные поля и редкие островки леса. Снег искрился под солнечными лучами, а небо было исполнено невероятной глубины.

При взгляде на это небесное величие, руки буквально зачесались в желании подхватить кисть и попробовать передать хотя бы частичку увиденного…

— А в Раваншире небо ещё красивее, — наклонившись вперёд, шепнул Вирдж.

Этот шепот выдернул из мира грёз, что совершенно не порадовало. Вернее, это не порадовало меня, зато четвёрка блондинов оживилась и тут же попробовала моментом воспользоваться — вернуться к прерванному разговору.

— Значит, ты рисуешь, — протянул Селвин. — И хочешь стать художницей.

— Не просто хочет, а станет, — поправил брата Осб.

— Айрин на втором курсе, — зачем-то подсказал Идгард. — На факультете живописи, в мастерской мэтра Шивье.

— Да, помним-помним, — встрял четвёртый, Тунор. — Айрин будет пейзажисткой, хотя изначально поступала в мастерскую леди Евангелины и хотела учиться портретному искусству.

— Не-ет… — опять Осберт. — Она не поступала, а именно поступила, и леди Евангелина была невероятно довольна ученицей. Но через полгода Айрин перешла к мастеру Шивье, с портретов на пейзажистику. Или на пейзаж? Как правильно, а?

Последняя реплика адресовалась мне, но я на вопрос не ответила. Просто сидела и изумлённо хлопала ресницами — откуда братьям известны такие подробности? Да и зачем они им нужны?

Новый взгляд на Вирджина, однако тот и сам оказался слегка удивлён.

Или не удивлён? Или умело прикидывался, чтобы не спровоцировать моё недовольство?

Как бы там ни было, но прояснить данный момент я не успела. Отвлеклась на новую порцию информации о себе.

— А родилась Айрин в Демстауне, в семье широко известного в узких кругах юриста, — продолжил Селвин.

— Кстати, юрист действительно известный, — неожиданно встрял Тунор. — Он сопровождал иск против одного из наших клиентов, и выиграл, несмотря на все ухищрения.

— Мм-м… — протянул внезапно посерьёзневший Осб. — Ты про скандал по поводу загрязнения окружающей среды Демстаунской фабрикой магических ламп?

— Ага, — отозвался Тунор.

— Да, помню, — Осберт снова повеселел. Добавил с подчёркнуто-зловещей интонацией: — Но если бы дело сопровождал я, то ваш клиент заплатил бы в три раза больше.

Тунор отреагировал на заявление почти по-мальчишески: скорчил гримасу и едва не показал язык. Я же глубоко вздохнула и собралась поинтересоваться, что происходит, но была перебита…

— А ещё у Айрин есть старшая сестра и младший брат, — сообщил Идгард. — Правда, к искусству никто из них не тянется. Сестра закончила общеобразовательное женское училище и давно замужем, а брат намерен пойти по стопам отца. В данный момент он посещает юридический колледж в Демстауне. Судя по табелю, делает успехи.

Идгард сказал, а остальные… выслушали и вновь засияли улыбками. Ну а я не выдержала, выдохнула изумлённо:

— Но откуда?!

— Связи, — радостно «пояснили» мне.

Хотела потребовать нормальных объяснений, но Осберт сказал раньше:

— Кстати, Айрин, а твои родители знают, куда и с кем ты на каникулы уехала?

Голос собеседника прозвучал беззлобно, однако толика ехидства чувствовалась. В том же, что касается самого вопроса, это был ещё не намёк, но почти.

Только я не растерялась! Во-первых, родители действительно были в курсе, а во-вторых, слишком хорошо помнила, что смущаться в этой компании нельзя. Поэтому…

— Разумеется, знают, — ответила я. Причём сказала без тени нервозности, спокойно.

Пусть на миг, но в купе всё же повисла недоумённая тишина, а потом Тунор поинтересовался:

— И они так просто тебя отпустили?

Вопрос мог показаться грубым, но, если смотреть объективно, недоумение Тунора было оправдано. Приличные родители не отпускают юных дочерей с парнями. Впрочем, приличные девушки и сами в подобные поездки не рвутся.

Однако выдавать представителям семейства тес Вирион всю подноготную я, конечно, не собиралась. Но и лгать не хотела. Зачем?

— Родители доверяют мне в достаточной степени, — пояснила доброжелательно. — К тому же, я уже не ребёнок.

— Да, — пробормотал Осберт. — Мы помним, что тебе двадцать один.

«Щёголь» нахмурился и глянул с этаким недовольством. Не злился, да и недосказанность вряд ли почувствовал. Просто Осб явно надеялся на «горячую» тему, а всё оказалось банально. Нет, при большом желании, зацепиться он всё-таки мог, но смысл приставать, если видно, что вопрос не задевает?

Зато я получила возможность поинтересоваться:

— Мой возраст выяснили. А сколько вам?

— А тебе зачем? — тут же отозвался Селвин.

— Простое любопытство. Ведь вы обо мне знаете, а я о вас — нет.

Селв, которому снова пришлось податься вперёд и изогнуться, ибо иначе видеть «возлюбленную» брата не мог, улыбнулся уголками губ и принялся перечислять.

Через минуту я уже знала, что…

Старшим в этой банде является Идгард, ему тридцать один. Осберт — следующий по списку, ему двадцать девять. Тунор и Селвин чуть младше — двадцать шесть и двадцать пять лет. В том же, что касается Вирджа, про него я и так знала: он был сокурсником и, соответственно, ровесником, то есть двадцати одного года от роду.

Когда Селв закончил, я кивнула и слегка расслабилась. А через секунду новый вопрос поймала:

— Айрин, а как вы с Вирджем познакомились?

Это было просто, и никакого согласования легенд не требовало. Однако, учитывая всё прозвучавшее ранее, я не удержалась, съязвила:

— Как? Неужели в собранном вами досье этого нет?

Мой сообщник выдал кривую улыбку и глянул на братьев с подтекстом, мол: что, съели? Только те не расстроились и, разумеется, не растерялись.

— Досье? — переспросил Ид весело. — Айрин, это был лишь предварительный сбор информации. Разрозненные, общедоступные факты.

Шутил. Вот точно шутил! И я даже улыбнулась, хотя никакой радости не испытала. Ну а кому приятно узнать, что о нём что-то разнюхивают? Тут и святой, в чьём шкафу не то что скелета — косточки нет, напряжется.

— Хорошо, — ответила я. — Пусть так. Но вам не кажется странным, собирать «разрозненные, общедоступные факты» о вымышленной девушке?

Улыбка, озарявшая лицо Идгарда, стала значительно шире…

— Ладно, будем считать, что ты нас подловила, — радостно признал он.

Я ухмыльнулась и подхватила чашку с недопитым чаем. А когда делала глоток, в разбавленной приглушенным стуком колёс тишине прозвучал голос Тунора.

— Это всё, конечно, замечательно, — резюмировал мужчина, — но когда свадьба?

Я закономерно подавилась, и лишь благодаря этому не выпалила: свадьба? Какая ещё…

Когда же до сознания дошло, что речь о нас с Вирджем, вернее, обо мне и главном бабнике Университета Искусств, возникло желание выпалить: свадьбы не будет! Но, учитывая смысл поездки… В общем, хорошо, что я подавилась.

Ну и ещё один положительный момент — Вирдж, наконец, очнулся и прошипел:

— Слушайте, вы… Вам не надоело?

— Неа! — радостно отозвался Осб.

— Да вы… да я… — продолжил сообщник возмущённо.

— А чего ты так разнервничался? — включился в разговор Селвин. Предельно весёлый. Почти смеющийся!

Увы, но будущий великий скульптор, невзирая на всю присущую ему самоуверенность, с ответом не нашелся. Зато я-таки прокашлялась и сообщила:

— К свадьбе мы ещё не готовы.

— Да? — изумился Тунор.

Я кашлянула ещё раз и, незаметно пнув сидящего напротив Вирджина, пояснила:

— Для начала нужно закончить учёбу.

— Ты серьёзно? — удивление, прозвучавшее в голосе Осберта, было опять-таки неискренним. В данный момент над «младшеньким» и его «возлюбленной» банально подтрунивали. Или всё-таки издевались?

— Да! — поддержал Вирдж. — Сначала учёба.

— А разве одно другому мешает? — протянул Тунор хитро. — Ведь вы оба творческие, а самое большое вдохновение рождается в любви. Будете обмениваться идеями, творить шедевры, обсуждать…

— Мы и так творим, — буркнула я хмуро.

Разумеется, следовало держать лицо, но я не смогла — просто сама мысль о браке с таким, как Вирдж, любое настроение убивала. Во-первых, повышенный интерес к противоположному полу, который вряд ли пройдёт. Во-вторых, два творческих человека в одной семье, это действительно сложно. Нужно обладать особыми качествами, чтобы ужиться.

Главным же поводом посерьёзнеть являлось то, что к разговору о свадьбе я была не готова. Я согласилась на роль подружки, а вовсе не невесты!

— Мм-м… — выдал Идгард. — То есть свадьбы пока не предвидится?

Я отрицательно качнула головой, а четвёрка блондинов развеселилась пуще прежнего.

Следующая реплика была обращена уже к Вирджину…

— Весьма опрометчиво, — сказал Осберт и продолжил. — Весьма опрометчиво вести такую девушку в Раваншир.

И прежде, чем сообщник успел уточнить…

— Ведь уведут! — заявил Осб. — Точно оставят тебя с носом!

Я опять не выдержала — красноречиво закатила глаза. Просто весь этот специфичный юмор, все эти подколки утомили.

— Кто? — поинтересовалась скептически.

И слегка опешила, когда «щёголь» сказал:

— Ну, например, я… Или Тунор. Или Селвин. Или…

В этот раз я подавилась не чаем, а воздухом. Причём закашлялась очень здорово, до слёз. А едва приступ прошел, вытаращилась и выдохнула:

— Хочешь сказать, что вы…

— Абсолютно неженаты, — угадав мысль, просиял Осберт. — Но я не понимаю, что тебя удивило.

Я откинулась на спинку диванчика и мысленно застонала. Что удивило? Просто, учитывая возраст и рассказанную Вирджем историю, я была убеждена в обратном! И тот факт, что эта четвёрка решила провести праздники с родителями не смутил. Мало ли!

Может жены… отпустили мужей в гости. Или выехали раньше, другим поездом! Или вообще, как и полагается, живут в каких-нибудь поместьях, расположенных на территории герцогства, и уже оттуда в родительский замок подъедут.

— Айрин? — позвал явно обеспокоенный моим молчанием Вирдж.

Зря он так! Едва открыв глаза, я наградила горе-сообщника взглядом из числа тех, под которыми даже камни плавятся.

Но тут же успокоилась — шумно выдохнула и попросила:

— Дверь откройте.

— Зачем? — отозвался Тунор. — Тебе душно?

Нет, уж чего, а духоты я не ощущала. Просто ситуация, когда одна незамужняя девица сидит в купе с пятью неженатыми мужчинами, да ещё за закрытой дверью, была вне всяких приличий!

К счастью, указывать это не пришлось — братья догадались сами. Вернее, сообразил Осберт. И он же заявил:

— Расслабься. Пока с нами Ид, твоей репутации ничто не угрожает.

Я не поняла и вопросительно заломила бровь. Потом не выдержала и уточнила:

— При чём тут Идгард? Неужели он не только маг, но и знаменитый монах-отшельник с безукоризненной репутацией и высоким духовным саном?

Осб замер на миг, а потом… зашелся смехом. Остальные, включая самого Ида, тоже захохотали. Даже мой синеглазый сообщник перестал хмуриться и улыбнулся.

А когда они успокоились, я услышала:

— Нет, не монах. Идгард — особо уполномоченный помощник лорда Тиара тес Норра. Главы Департамента Магического Правопорядка.

Ровно в этот момент поезд въехал в тоннель, и темнота, затопившая купе, скрыла от попутчиков мою реакцию. Это было истинным счастьем, потому что отреагировала я совершенно неправильно. Не так, как положено законопослушным гражданкам.

Я побледнела. А ещё непроизвольно схватилась за сердце. Единственное, с чем сумела совладать — голос. Невзирая на охвативший ужас, я не вскрикнула, вовремя прикусив язык.

Помощник тес Норра… Нет, только не это. Он же ищейка! Один из тех, кто выявляет и расследует магические правонарушения. Один из тех, кто…

Так. Нет. Никакой паники! Нужно сейчас же взять себя в руки.

Тоннель мы миновали минуты через полторы, однако времени оказалось недостаточно. Я не сумела вернуться в нормальное состояние, и это заметили.

— Айрин, ты бледна, — сказал… ну, собственно, сам Идгард.

— Знаю, — вздохнула я.

Блондин с серо-синими глазами глянул вопросительно, и пришлось срочно придумать отговорку:

— Темноты боюсь.

— Темноты? — переспросил Ид.

Я медленно кивнула. Затем выдавила из себя улыбку и посмотрела на восседающего напротив Вирджа.

Помнится, называла сокурсника гадом… Так вот, беру слова обратно. Он не гад, он — хуже. Ведь знает, в каком я переплёте, а сам…

— А как должность Идгарда связана с отсутствием угрозы для моей репутации? — вопрос адресовался Осберту и дался с невероятным трудом.

— Что значит «как»? — второй из братьев фыркнул. — Для людей его уровня, репутация — это всё. Любому ясно, что в присутствии Ида ничего дурного не будет.

Осб не лгал, и вопрос я задала чисто по инерции. Всё верно, помощник главы Департамента Магического Правопорядка — должность слишком высокая. К тому же, Тиар тес Норр известный моралист, и представить рядом с ним кого-то, кто нарушил приличия, невозможно.

Впрочем, кое-где Ид всё-таки перегнул и, хотя развивать тему его работы не хотелось, я спросила:

— А использование служебного положения в личных целях репутации не вредит?

Брови Идгарда взлетели на середину лба, да так и застыли. Только поверить этому подчёркнуто-невинному удивлению я бы при всём желании не смогла.

— Связи, — напомнила не без ехидства. — Те, благодаря которым, вы собрали «разрозненные, общедоступные факты» обо мне и моих близких. И с помощью которых выяснили, когда и в каком вагоне мы с Вирджем поедем в Раваншир.

На лице мага проступило поистине чудесное выражение. Он стал похож на сожравшего банку сметаны кота!

Зато ответ…



— М-да… — повернувшись к моему «возлюбленному», протянул Ид. — Прости, Мелкий, но у тебя действительно большие шансы остаться с носом. Такую девчонку точно уведут.

Вирджин аж подпрыгнул! Только сказать ничего не успел, потому что Ид продолжил, обращаясь уже ко мне:

— О близких факты не собирали. Исключительно о тебе. Чуть-чуть.

Увы, но сердце вновь кольнула иголочка страха. Просто, когда такое говорит обычный человек — это одно, но слышать подобное от сотрудника Департамента Магического Правопорядка…

Тем не менее, я нашла в себе силы собраться и задать новый вопрос:

— Мы?

— Служебным положением воспользовался не только я, — беззастенчиво подтвердил мужчина. — Осб тоже участвовал.

И ещё одно «увы»: вопреки намерению держаться, по спине побежали неприятные мурашки. Однако внешне я осталась вполне спокойна и, разумеется, уставилась на Осберта.

Этот светловолосый щёголь сам признался, что магическими талантами не наделён, значит, быть подчинённым графа тес Норра не может. Но кто он тогда? Простой полицейский? Сотрудник Департамента внутренней разведки?

— Я младший судья Верховного Суда Империи, — отвечая на невысказанный вопрос, пояснил Осб, и сердце моё опять споткнулось.

Правда, титул судьи испугал гораздо меньше. Более того, в этом признании почудилась какая-то вопиющая издёвка.

Ищейка и судья!

А Селвин с Тунором? Уж не палачи ли?

— Я занимаюсь адвокатской практикой, — раньше, чем успела поинтересоваться, сказал Тунор.

Не выдержав, я прикрыла глаза. Ещё лучше. Ищейка, судья и адвокат!

Зато Селвин пугающую закономерность нарушил. Сообщил весело:

— А я от стаи отбился! Работаю в частной торговой компании. Продаю древесину, уголь и иногда песок.

Это признание отвлекло и заставило уставиться недоумённо. Потом глянуть на Тунора и уточнить:

— Компания, в которой работаешь ты… она тоже частная?

— Ага, — подтвердил блондин.

Моё недоумение усилилось. С двумя старшими всё ясно, они на государственной службе. Но Тунор и Селв… Может я чего-то не понимаю, но мне казалось, что Раваншир — герцогство довольно большое. То есть там тоже нужны и адвокаты, и те, кто разбирается в торговых процессах.

Тем не менее, эти двое обитают в Дисшинте. Интересно, почему?

Возможно, это было не корректно, но, учитывая поведение самих мужчин, вопрос я всё-таки озвучила. Тут же удостоилась двух белозубых улыбок и легкомысленного:

— А почему нет? — Селв.

Тунор оказался более многословен:

— Причин много, — сказал он. — Во-первых, это возможность увидеть жизнь такой, какая она есть. Во-вторых, отличный разносторонний опыт. В-третьих, определённая самостоятельность. Останься мы в Раваншире, на нас бы постоянно давили дед и отец, ну и матушка… — тут он слегка запнулся и даже смутился, — …была бы слишком близко.

Пассаж про леди Элву я не поняла, но заморачиваться не стала. Просто взгляд снова упал на Идгарда, а потом на необычайно молчаливого Вирджа.

От первого хотелось спрятаться, а второго — убить, причём без всяких шуток. Даже тот факт, что явление братьев стало для «возлюбленного» неожиданностью, моих желаний не смягчал.

Я замолчала, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок — благо, первый страх уже отступил, и действительность воспринималась легче.

Да, я оказалась в компании человека, в чьи обязанности входит обнаружение и расследование преступлений, связанных с магией, а рядом ещё и судья, но…

Они не на работе — это первое. Второе — шансов узнать мой секрет у них всё-таки нет. Ну и самое, пожалуй, важное: нервозность — это всегда подозрительно. Чем больше я нервничаю, тем выше шансы вызвать лишнее любопытство.

Раз так, нужно расслабиться. Просто взять и забыть о том, что у меня есть повод бояться закона.

Повинуясь этим мыслям, я откинулась на спинку диванчика и сделала несколько глубоких вдохов. Однако, через минуту не удержалась и опять взглянула на Вирджа.

Сокурсник отлично понимал степень опасности, которой я сейчас подвергалась, и в синих глазах читалось раскаяние. А ещё во взгляде была мольба!

Только этой, молчаливой молитвы будущему великому скульптору показалось мало…

— Я высеку твой бюст в мраморе, — воспользовавшись повисшей в купе тишиной, жалобно сказал он.

И всё бы хорошо, но наши попутчики были слишком далеки от мира искусства, и смысла реплики не поняли. Как итог, эти четыре дурака… зашлись дружным хохотом.

 

Поезд ехал быстро, в купе слышался приглушенный стук колёс, за окном по-прежнему мелькал заснеженный пейзаж, только полей становилось всё меньше, а островков леса наоборот больше.

Сбросившие листву клёны и дубы смешивались с высокими елями и пушистыми ёлками — обычное, но очень гармоничное соседство. Изредка попадались рябины, усыпанные алыми гроздьями, и азанарис с его удивительными оранжевыми цветами.

Всё верно, именно цветами. Этот высокий кустарник жил по собственным правилам и выбрасывал бутоны лишь после того, как наступали морозы. Учёные объясняли подобную особенность магическим происхождением растения…

Лазурное небо медленно, но неотвратимо затягивало бело-сизыми облаками, на горизонте виднелась тёмная полоса. Мы двигались навстречу снегопаду, и это не огорчало, а скорее наоборот — я предвкушала эту встречу и одновременно надеялась, что наступившее затишье продлится подольше. Что у меня будет возможность спокойно насладиться красотой падающего снега.

Да, представители семейства тес Вирион дали передышку. Они не угомонились, но перескочили на обсуждение последних новостей Империи. Вирдж, невзирая на всю свою раздраженность, в разговоре тоже участвовал, причём активно. Судя по напору и тону, «младшенький» в теме действительно разбирался.

Только надежды не оправдались: обсуждение инициатив первого министра и перспектив повышения налогов закончилось гораздо раньше, чем с неба посыпались первые крупные хлопья.

О том, что я снова под прицелом, сообщила внезапная тишина, наполнившая купе…

А потом Осб спросил:

— Айрин, чего загрустила?

Я отвернулась от окна и отрицательно покачала головой. Тут же сказала вслух:

— Не загрустила. Всё в порядке.

Осберт, выслушав возражения, кивнул и поинтересовался галантно:

— Может ещё чаю? Или лучше обед?

Уж чего, а есть не хотелось. Даже напоминание о том, что для пассажиров первого класса предусмотрен собственный, отдельный и очень комфортный вагон-ресторан, аппетита не пробудило.

— Зря, — прокомментировал мой отказ Тунор.

Правда сам, равно как и его братья, в ресторан явно не собирался. Вместо этого он расслабленно заложил руки за голову и весело уставился на меня. После короткой паузы, выдал уже слышанное:

— Нет, ну вправду хорошенькая. Я думал, будет страш… хм…

Тунор осёкся. Более того, сразу закашлялся и вообще притворился, будто ничего не говорил. Я, осознав ситуацию, закатила глаза. Вирдж — тоже.

Зато Идгард хмыкнул и протянул задумчиво:

— Брюнетка с тёмно-карими глазами… Интересно, какими получатся дети?

Услышав это замечание, я подавилась воздухом, а Осб попробовал блеснуть интеллектом:

— Гены светлых волос и светлых глаз — рецессивные. То есть, дети будут брюнетами. Без вариантов.

Тут я не только подавилась, но и вспыхнула! И вошла в состояние близкое к бешенству.

Чины и звания были резко забыты, высокое положение семьи тес Вирион — тоже. А к желанию убить Вирджа добавилось ещё одно — прибить всю эту бессовестную компанию!

И пусть язвить совершенно не хотелось, удержаться от замечания я всё же не смогла:

— Теперь понятно, почему вы все неженаты.

— Да? — оживился Селвин, в голосе послышались хитрые нотки. — А если поподробнее?

Он, разумеется, подтрунивал, но озвучить подробности я всё же собралась. Правда, не успела — будущий великий скульптор снова вспомнил о статусе возлюбленного и прорычал:

— Вы! Отстаньте от неё! Сейчас же!

Селв сверкнул белозубой улыбкой и притворился, будто послушался — то есть он как бы отстал, но было совершенно очевидно, что это тактическое отступление.

Зато на Осберта грозный рык не подействовал…

— На самом деле, причина в другом, — заявил он.

Прозвучало настолько загадочно, что сами боги велели растерять всю злость и полюбопытствовать.

Да, боги велели, но я не подчинилась — шумно вздохнула, нахохлилась и вновь уставилась в окно.

Секунда на созерцание дорожного пейзажа, и я подпрыгнула, пронзительно взвизгнув! И не сразу сообразила, что такую реакцию вызвал некультурный тычок пальцем в рёбра.

После моего визга прозвучало:

— А наша Айрин боится щекотки… — Осберт.

— Не ваша, а моя! — прошипел Вирдж, и повторил яростно: — Отстали от неё! Сейчас!

Великовозрастные оболтусы в количестве четырёх штук в который раз зашлись смехом, а я засопела. Просто этот тычок… Это действительно было дико щекотно. И совершенно не смешно!

Когда приступ мужского веселья миновал, младший судья Верховного Суда повернулся ко мне и сказал:

— Айрин, неужели неинтересно?

Он, конечно, намекал на причины отсутствия жен, и я отрицательно качнула головой. Может и интересно, но мне вполне хватало тех выводов, которые сделала сама.

— А я всё равно скажу, — выдал Осб. — Дело в традициях. Понимаешь?

Я не понимала, да и выяснять действительно не хотела. Но другого способа отделаться от «щёголя» явно не имелось, поэтому буркнула:

— Ну?

Осберт расплылся в очередной улыбке, однако мучить, накручивая интригу, не стал.

— Принцип старшинства. Сначала старшие, потом младшие. Так что, пока Идгард не закончит перебирать невест, мы…

— Эта традиция для девушек, — не выдержав, перебила я.

В ответ на заявление, Осберт новую улыбку подарил, а Тунор…

— Вот, кстати! Айрин, ты не находишь здесь несправедливость и вообще дискриминацию? Почему девушкам можно, а нам — нет? Мы что, не люди?

Возмущение, прозвучавшее в голосе Тунора, было не слишком искренним. К тому же, я хорошо помнила, что этот блондин с глазами цвета предгрозового неба занимается адвокатской практикой, то есть он в какой-то степени актёр.

Впрочем, тут и без интонаций было ясно, что опять подтрунивают. Развлекаются. Веселятся!

Становиться добычей по-прежнему не хотелось, поэтому я погасила лишние эмоции и взяла себя в руки. Ответила, обращаясь к сидящему на противоположном диванчике Тунору:

— Вы противоречите сами себе.

— В чём же? — составив бровки домиком, удивился он.

— Если опираться на принцип старшинства, то Вирджин должен жениться последним, а вы…

— На мелкого тема не распространяется, — перебил Селвин. — Он у нас вне традиций. Он особенный. Творческий!

Главный бабник Университета Искусств страдальчески застонал, но никакого сочувствия этот стон не вызвал. Наоборот, четвёрка вторгшихся в наше купе мужчин оскалилась, дружно демонстрируя белые, прямо-таки идеальные зубы.

— К тому же, — продолжил Идгард, — тебя точно уведут, и раз так, Вирджа в расчёт не берём.

— Слышь ты! — отреагировал тот самый Вирдж. Ну а я…

Я откинулась на спинку диванчика и уставилась на того, кто втянул в весь этот ужас. Потом напомнила уже вслух:

— Ты обещал, что будем только мы и твои родители.

Красавчик скорчил страдальческую физиономию, а Тунор хмыкнул и заявил внезапно:

— Он, поди, ещё и уединённый замок обещал.

Я внутренне похолодела и перевела взгляд на «адвоката», а тот…

— Нет, изначально мама так и планировала. Но, когда узнала, что мы тоже приедем, решила остаться в главном замке.

Очень хотелось выглядеть спокойной, но увы — мои глаза непроизвольно округлились, брови приподнялись, а лицо точно стало несчастным.

Ну а Тунор продолжил:

— Так что едем в главный замок, в резиденцию герцога Раванширского. К тому же, дед тоже очень хочет посмотреть на возлюбленную нашего мелкого. И, кстати, с вашей стороны было не слишком красиво попытаться лишить его этой встречи!

Я застыла мраморным изваянием — таким, что никакой дополнительный бюст не нужен. А через миг выдохнула и, прикрыв глаза, попыталась прикинуть, хватит ли у меня денег на обратный билет.

Да, именно так! Потому что это был абсолютный перебор. На резиденцию герцога Раванширского мы с сокурсником не договаривались! Я не соглашалась! Я…

Несколько секунд на шок, и я шумно выдохнула. Логика шептала — билет купить можно, ведь не зря дополнительную сумму со счёта перед поездкой сняла.

Только спокойствия эта мысль не принесла… Просто, стоило распахнуть глаза, как меня посетило ещё одно осознание — я нахожусь в компании пятерых высоких, плечистых, физически развитых мужчин. Мужчин, которые вряд ли эту идею оценят!

Воображение тут же нарисовало картинку, как я, подхватив юбки и чемоданы, пытаюсь скрыться от этой компании, и из груди вырвался стон. Это нереально! Даже если обратный поезд будет стоять под парами, а в моих руках каким-то чудом окажется уже купленный билет, братья не отпустят.

Ведь они отправились в Раваншир для того, чтобы повеселиться за наш с Вирджем счёт, и раз так…

Я вздохнула ещё раз, а воображение снова подкинуло картинку, как улепётываю по заснеженному перрону. Бегу, а за мной гонится банда крепких светловолосых мордоворотов. Причём знатных и высокопоставленных!

От ситуации веяло дикой нелепостью, но что-то подсказывало — если понадобится, они действительно побегут и ещё как! А я…

— Статуя, — вырывая из убийственных мыслей, заявил Вирдж.

А когда перевела взгляд на этого заразу, продолжил:

— Статуя в полный рост с инкрустациями из драгоценных камней и с позолотой!

От рассказа о том, куда будущий великий скульптор может эту статую себе засунуть, я удержалась. От выразительного шипения — нет!

Следующая глава —>

Подписка на новости
Мы ВКонтакте
Разное