Новинки книг

Эмелис. Путь магии и сердца. Глава 1

Глава 1

 

Дородная, не слишком приветливая комендантша проводила на третий этаж, отперла первую, ближайшую к лестнице, дверь.

– Ваша комната, госпожа Эмелис, – хрипловато сказала она.

Я коротко кивнула и вошла.

Комната оказалась небольшой. Слева располагались кровать, платяной шкаф и комод. Справа у стены – письменный стол с парой полок над ним и удобное кресло. Ещё зеркало имелось – новое, в простой раме. В общем, ничего особенного или удивительного.

Мои чемоданы, которые были отправлены сюда двумя неделями ранее, стояли возле окна. Поверх одного из них лежал свёрток, который не вспомнила и не опознала.

– А это откуда? – указав на свёрток, спросила я.

– Это форменная мантия, – встрял Тэссиан. Сухопарый помощник ректора вызвался проводить до женского общежития, а после до учебного корпуса.

– У вас принято носить форму?

– Только по особым случаям, – отозвался парень.

Я не могла не скривиться. Просто сегодня первый день занятий, то есть случай точно особый. Значит, все студиозусы в мантиях, и мне, если не хочу выделяться, тоже лучше надеть. Впрочем, не уверена, что это спасёт.

Тэссиан считал так же. Едва я водрузила саквояж на комод, стянула перчатки и сделала решительный шаг к свёртку, сухопарый прицокнул языком.

– Без толку, госпожа Эмелис, – сказал он тихо. И добавил с неопределённым смешком: – Вас слишком трудно не заметить.

Я невольно передёрнула плечами. Нет, это не комплимент, простая констатация факта. Дело в том, что в нашу, верилийскую академию с восьми принимают, а сюда, в дурборскую, с пятнадцати. И учатся у нас десять лет, здесь – всего шесть. Так что моим однокурсникам сейчас по двадцать, мне же едва семнадцать стукнуло – уже повод для любопытства. А если учесть, что ростом не вышла и вообще худышка…

– Да, господин Тэссиан. Вы правы.

Помощник ректора выдал сочувственную улыбку, добавил:

– Тетради можете не брать. Сегодня не лекции, а так, вводные.

Снова кивнула. Трусливое желание отпроситься, отложить встречу с реальностью на завтра, было задушено и растоптано.

Я сняла шляпку и дорожный плащ, приняла из рук комендантши ключ от комнаты и выдохнула, обращаясь к Тэссиану:

– Ведите.

Сухопарый одарил очередной печальной улыбкой.

– Не переживайте, госпожа Эмелис. Всё хорошо будет.

– Надеюсь, господин Тэссиан, – ответила я, хотя прекрасно понимала – нет, не будет. Спокойная жизнь кончилась, этот год станет очень сложным. Возможно, самым сложным в моей жизни.

 

Дурборская академия, равно как и наша, располагалась на отшибе цивилизованного мира. Безумцев, готовых поселиться вблизи стен, за которыми обитает несколько сотен будущих магов, не было. Впрочем, в случае дурборской академии стены – понятие условное, тут даже простейшего магического барьера не имелось.

– Это лаборатории, – вещал Тэс, указывая на непримечательное двухэтажное здание. – Вон там зал для фехтования. Столовая по ту сторону аллеи, – помощник ректора махнул на стройный ряд уже начавших желтеть клёнов.

Аллея тянулась от главного учебного корпуса, делила территорию на две части и упиралась в оранжерею. Вероятно, предназначалась для прогулок, но мы с Тэссианом шли по другой дорожке, которая бежала вдоль корпусов.

– Мужское общежитие и общежитие для персонала там же, – продолжал объяснять сухопарый. – Большая часть занятий вашего факультета в главном корпусе проходит. В принципе вы только на практику выбираетесь. Кстати, арена… – Тэссиан остановился, обернулся и вновь махнул рукой.

Чтобы увидеть краешек сверкающего купола, спрятанного за оранжереей, пришлось привстать на цыпочки.

– А лекции давно начались? – хмурясь, спросила я.

Помощник ректора деловито глянул на наручные часы. Кстати, сам он не в мантии был, а в обычном камзоле.

– Полчаса назад, – невозмутимо ответил парень. После указал на широкую лестницу, ведущую к дверям главного учебного корпуса, сказал очевидное: – Нам сюда.

Я вздохнула, подобрала подол и смело шагнула на первую ступеньку. Смысл бояться, если дороги назад всё равно нет? К тому же это несравнимо лучше, чем сидеть где‑нибудь в провинции под неусыпным надзором нянек и стражников.

Тридцать шагов по пустынному коридору, поворот налево. Под аркой снова налево и вверх по широченной лестнице. Ещё чуть‑чуть, и мы у массивной двери, ничем не примечательной, если честно.

Тэссиан ободряюще улыбнулся, распахнул деревянную створку и отстранился, галантно пропуская вперёд. Я же мысленно взмолилась Всевышнему и переступила порог аудитории.

Молилась, как оказалось, зря – Всевышний не услышал.

Гвалт, царивший в лекционном зале, резко стих. Тишина молотом ударила по ушам. На меня смотрели вовсе не защитники, а главный кошмар всего магического сообщества и каждой обладательницы дара защитной магии в частности. Боевики!

Как узнала? Да просто с даром боевой магии испокон веков только мужчины рождаются, а в этой аудитории девчонок не было.

– Ух ты, какая блондиночка… – протянул парень, сидевший ближе других к двери.

Кто‑то выразительно присвистнул, а я… нашла взглядом застывшего в недоумении лектора и сделала книксен:

– Извините.

– Эм… – запоздало очухался Тэссиан. – Эм…

Мою попытку выскользнуть из аудитории помощник ректора пресёк, ловко ухватив за локоть. Тут же вытащил из кармана клочок бумаги, сверился.

– Аудитория 3‑Б, – пробормотал он. Потом вскинул голову, спросил громко и отчётливо: – Профессор Канг, а почему вы здесь? По расписанию в этой аудитории защита.

– Флесса, как всегда, всё переиграла, – седеющий брюнет, стоявший возле кафедры, поморщился. – Девочки в 4‑Б.

Сухопарый уверенно кивнул и уже развернулся в намерении уйти и увести несколько смущённую меня, когда преподаватель, именованный Кангом, решил уточнить:

– Тэс, там пятый и шестой курсы. Ты ничего не путаешь?

– Не путаю, – отозвался помощник ректора беззаботно. – Эта милая девушка как раз с шестого.

Провожавшая нас тишина была, мягко говоря, удивлённой.

Ну вот, началось…

 

В аудитории 4‑Б действительно сразу два курса собрались, всего человек шестьдесят. Девчонки во главе с дородной госпожой Флессой встретили приветливо, двое парней, затесавшихся в стройные ряды будущих спецов по защитной магии, – тоже.

– Эмелис перешла к нам из верилийской академии, – сообщила собравшимся Флесса. Она, как позже выяснилось, совмещала должность декана нашего факультета и преподавателя теории построения щита. – С десятого курса.

Лица собравшихся вытянулись, но не сильно.

– Если ничего не путаю, на курсе вы были одной из сильнейших? – продолжила женщина, а я не сразу сообразила, что это вопрос и что предназначен он мне.

– Это преувеличение, госпожа Флесса.

– Неужели?

Я опустила глаза, искренне сожалея, что приходится лгать, причём вот так, с первой минуты.

– У меня средний уровень дара, госпожа Флесса.

– Да, я знаю, но…

К счастью, продолжения допроса не последовало. Флесса махнула рукой, дозволяя садиться, и кивком отпустила мявшегося в дверях Тэссиана.

– Продолжим? – едва в аудитории вновь стало тихо, вопросила женщина.

Мы дружно кивнули.

– Итак, в том, что касается выпускных экзаменов…

Я слушала вполуха, потому что ничего нового госпожа лектор сказать не могла. Да и толку вникать, если в течение года ещё раз сто расскажут. Куда интереснее было поглядеть на новых товарищей. Вернее – новых товарок, потому как дар защитной магии… в общем, он сходен с даром магии боевой. В том плане, что передаётся только женщинам. У мужчин способность к этому виду магии встречается настолько редко, что можно сказать, не встречается вовсе. Те двое, что протирали парты вместе с нами, уже уникумы. Кстати, уникумы эти оказались вполне симпатичными и очень похожими друг на друга.

Девчонки… а девчонки мало отличались от наших. Те же ужимки и гримасы, те же перемигивания и перешептывания, то же стремление выделиться, подчеркнуть свою принадлежность к магическому сообществу. Практически все были в форменных мантиях, но я точно знала – большинство предпочитают брюки. Ну и причёски… не так чтобы вызывающе, но светские приличия такую длину и цвета уже не допускают.

Я с неудовольствием отметила, что и здесь выделяюсь: в родной академии грива до пояса и неизменные юбки никого не удивляли, а тут… О Всевышний, кажется, я всё‑таки зря на эту авантюру согласилась. Надо было в провинцию, к нянькам и стражникам.

Звонок стал полной неожиданностью. Ещё большей неожиданностью стали слова госпожи Флессы, обращённые к смешливой рыжеволосой девушке, которая сидела на другом конце аудитории:

– Дирра, будь добра, помоги Эмелис освоиться.

Девушка тут же посерьёзнела, кивнула и, подхватив тетрадь, ринулась ко мне. Остальные покидать аудиторию тоже не спешили, даже парни, которым до меня дела точно не было и быть не могло, притормозили.

– Ты действительно из Верилии? – Первое, что у меня спросили.

Я, разумеется, кивнула.

– И в самом деле с десятого?

– Ну… девятый окончила, если быть точной.

– А чего к нам перевелась? – Это уже не Дирра, это другая, брюнетка с короткой стрижкой.

– Отец решил перебраться в Дурбор, – соврала я. – Ну и меня с собой забрал.

– Тебя‑то зачем? Тебе же последний курс оставался!

Я подарила брюнетке сдержанную улыбку. Легенда была отработана до мелочей, но как же не хотелось врать…

– Отец в опале. Он побоялся, что доучиться в Верилии мне не дадут.

– А… – протянула уже Дирра. – Тогда понятно.

– Что, в Верилии всё настолько плохо? – встрял один из парней.

Я, разумеется, могла дать самый развёрнутый ответ, но смысл? Какое им, дурборцам, дело? Для них наши проблемы – повод для сплетен, и только.

– Прости, я не сильна в политике. Я как‑то больше по магии.

– Средний уровень дара? – тут же сменил тему парень. – Хрустальный щит строить уже умеешь?

– Умею.

– А волновой? – снова включилась брюнетка.

– В теории, – опять вру, а что поделать?

– Мы прошлый год как раз на теории волновых закончили, – опять Дирра. – Канг обещал три шкуры содрать, если к концу первого семестра не освоим.

Тут же вспомнился седеющий брюнет, с которым в аудитории 3‑Б столкнулись, и толпа облачённых в форменные мантии боевиков. Стало неуютно.

– Канг – он кто?

– Главный тренер, – поспешила просветить Дирра. Потом ударила себя ладошкой по лбу и выдала панически: – Дохлый тролль! Мы же сейчас на тренировку опоздаем!

Половина аудитории резко подскочила и направилась к выходу.

– А… – протянула я, указывая глазами на тех, кто остался.

– А это пятый. – В голосе Дирры прозвучала откровенная зависть. – Их Всевышний сегодня миловал.

Прежде чем успела опомниться, рыженькая ухватила меня за локоть и поволокла вслед на остальными. Правда, далеко уйти не удалось…

– Значит, девушка из Верилии, и зовут её Эмелис, – протянул парень с белыми, как снег, волосами и глазами цвета грозового неба. Он стоял на полшага ближе других, а под «другими»… весь шестой курс боевиков подразумевался. Все две с половиной дюжины мощных широкоплечих парней. Впрочем, их уместнее назвать мужчинами, если честно.

Наши – ну, в смысле защитники – толпились тут же и… дружно улыбались извечным союзникам.

– Да, из Верилии, – ответила за меня Дирра. – Только, Май, давай ты потом её расспросишь?

Блондин изогнул бровь и одарил очаровательной улыбкой.

– Мы на тренировку к Кангу опаздываем! – заявила рыженькая возмущённо.

– Мы тоже, – отозвался блондин. Глядел в этот миг на меня и только. – Поэтому ты перепоручаешь госпожу Эмелис мне, а сама…

– Май, ты совсем оборзел? – ворвался в разговор ещё один парень, шатен. Причём его среди боевиков не стояло, он пробирался сквозь толпу, работая локтями и бранясь. Выглядел слегка помятым, словно воздействию сдерживающей цепи подвергся. – Давно в хле… э… новенькая?

Тон изменился до того резко, что я едва не подпрыгнула. На лице шатена, как по щелчку пальцев, вспыхнула широченная улыбка.

– Привет, как дела? – Это он не к Маю, ко мне обращался. – Я Джаст. Слышал, ты сегодня вечером свободна. У меня есть коллекция отличных…

– Слышь! – воскликнул блондин и попытался врезать оппоненту локтем. Тот шустро увернулся.

– Май, изыди, – продолжая одаривать меня сногсшибательной улыбкой, прошипел Джаст. – Тебе не светит.

Блондин от такой наглости слегка прибалдел, свидетели этой сцены начали подхихикивать, а я…

– Давайте не будем заставлять господина Канга ждать? – Я постаралась вложить в голос всю строгость, всю сдержанность. – Тем более в первый день.

Несколько секунд тишины закончились притворно‑грустным вздохом:

– Эмелис, только не говори, что ты ботан.

Ботан? Я?! Хм, а почему я не рассматривала такой вариант? К ботану ведь точно приставать поостерегутся.

– Давайте поговорим после занятий? – Нет, целый год изображать помешанную на учёбе зануду не смогу. Буду держаться изначального плана, чего бы это ни стоило.

Парни переглянулись и неохотно кивнули. Дирра тоже кивнула и резво потащила меня к лестнице. Впрочем, кто кого тащил, ещё вопрос.

К нашей парочке со стороны рыженькой тут же присоседился высокий тощий брюнет. Он не сказал ни слова, но одного взгляда на мою провожатую хватило, чтобы определить – тощий ей не чужой.

Украдкой оглянувшись, заметила, как остальная часть студиозусов разбивается на компании и парочки. Сдержать горький вздох не смогла – точь‑в‑точь как у нас.

Боевики и защитники – извечный симбиоз и извечное противостояние. Мы всегда работаем в паре: один бьёт, второй прикрывает. И так уж сложилось, что обзавестись партнёром, с которым предстоит работать всю оставшуюся жизнь, каждый из нас старается как можно раньше.

Во что это партнёрство выливается? Ну… лично я в дружбу между мужчиной и женщиной верю, но в связке боевик – защитник такие отношения действительно редкость. Собственно, никто из первых и не пытается найти просто подругу, а вторые… ну а что нам остаётся? Настырнее боевика только трёхрогая гидра в период спаривания.

А ещё… девчонок на всех не хватает. Так всегда было, испокон веков.

– Сколько их? – спросила я шёпотом.

– На нашем курсе? – тем же шёпотом уточнила догадливая Дирра. И, не дожидаясь ответа, выпалила: – Трое.

Ужас.

– Май, Джаст, а… третий кто?

– Третьего можешь не бояться, – отмахнулась рыженькая. – Зато кроме наших есть ещё Питкар, с пятого. Вот там заноза так заноза!

Я шумно вздохнула и сжала кулаки. Нет, я знала, что без внимания моя скромная персона не останется, что обязательно найдётся нежданный ухажёр с известного факультета, но три ухажёра – перебор, причём значительный.

– Ты чего скисла? – вопросила рыженькая.

Мы как раз вышли из учебного корпуса, в лицо ударил порыв прохладного ветра. Он принёс запах прелой травы и осенней сырости.

Я мяться и кокетничать не стала, сказала прямо:

– Я помолвлена.

Мы как раз последнюю ступеньку перешагивали, моя спутница едва не споткнулась. Тощий галантно поддержал за локоть, послал мне суровый взгляд – мол, осторожнее со словами. Я передёрнула плечами и отвернулась.

– Прям вот помолвлена? – переспросила рыженькая.

– Да. И после того, как закончу учёбу…

Моя спутница захихикала. Её тощий ухажёр, для которого это всё и говорилось (а что? парни не меньшие сплетники, нежели мы!), тоже улыбки не сдержал.

– Эмелис, забудь!

– Что? – вмиг насторожилась я.

– Про жениха, – пояснила рыженькая. – Потому что наших это не остановит. Кстати, Май на тебя по‑настоящему запал, я его таким никогда не видела.

М‑да… а как хорошо начинался день. Впрочем, вру, день начинался так себе, но продолжение – хуже не придумаешь.

– Мой жених такой же боевик… – начала я, но была нещадно перебита.

– И что?

– Он не виноват, что я оказалась за тысячу лиг! И я намерена…

Дирра опять хихикать начала и глядела как на неразумное дитя.

– Эмелис, забудь! – повторила рыженькая.

– Мой жених такой же боевик, как и они, – продолжала гнуть я. – И…

– На солидарность надеешься? – встрял тощий.

Я кивнула.

– Не надейся. Он верилиец, и этим всё сказано.

Настроение, и без того паршивое, рухнуло в пропасть. Нет, сдаваться на милость дурборских я не собираюсь, но… в общем‑то я действительно надеялась, что парни войдут в положение коллеги и трогать его невесту не станут. Ну и что, что Рид верилиец? Магия, она… она не знает границ.

А о том, что Рид вовсе не маг и ни разу не боевик, им знать необязательно…

– Встречаться с кем‑то из ваших я не намерена.

– Угу, – выдала Дирра.

Тощий ограничился снисходительной улыбкой.

Ну ладно, мы ещё посмотрим, кто кого.

 

Арена для тренировок мало отличалась от нашей. Тот же масштабный белоснежный купол, те же синие всполохи по внешнему контуру – свидетельство того, что защита активирована. Внутри тоже ничего необычного: песок и несколько скамеек для наблюдателей, выставленных ближе ко входу. Или всё‑таки выходу?

Господин Канг уже ждал. Стоял, сложив руки на груди, и активно выражал неудовольствие. И если час назад, в аудитории 3‑Б, он показался вполне милым, то теперь захотелось развернуться и удрать. Жаль, план был невыполним, хотя бы потому, что в спину дышали два факультета и, хуже того, меня заметили…

– А, новенькая! – протянул лектор, он же тренер, как недавно выяснилось. – Очень кстати. Пожалуй, с тебя и начнём.

Я вздрогнула, хотя заявление было вполне ожидаемым. Отлично понимала, что отсидеться не получится, что проверка моих навыков не за горами, но… но никак не думала, что всё случится так скоро.

– Амулет бери, – скомандовал Канг, кивая на стоящий у стены сундук.

Пришлось выдохнуть, выпрямиться и смело приблизиться к сундуку. Тот факт, что амулеты, призванные гасить любой мало‑мальски опасный удар, ничем не отличаются от тех, что предлагает адептам наша, верилийская академия, отметила вскользь. Просто меня голос тренера отвлёк…

– Кто готов потягаться с новенькой?

Хор голосов был нестройным, но звучным. Среди вопящих точно различила Мая и Джаста, вот только Канг моих «ухажёров» проигнорировал.

– Кир, может быть, ты? – вопросил преподаватель не без усмешки.

Вокруг стало на порядок тише. Я не хотела, но всё‑таки обернулась, чтобы увидеть, как от толпы студиозусов отделяется высокий синеглазый брюнет. Его осанка и манера держаться сказали больше, нежели одежда. Аристократ, причём не из последних.

Мы, маги, светским правилам следовать не обязаны, но я всё равно в реверансе присела. Синеглазый улыбнулся и учтиво поклонился в ответ.

– К барьеру, – сказал Канг.

Мы подчинились.

 

Кир ударил без предупреждения. Миг назад стоял расслабленно, глядел отстранённо, и на тебе. Белая вспышка озарила пространство, рванула ко мне и рассыпалась тысячей искр, встретившись… нет, назвать это позорище щитом язык не повернётся. Огрызок, с грубейшей, самой примитивной структурой!

– Та‑ак… – прокомментировал тренер. Похвалил или посмеялся – неясно, да и неважно по большому счёту.

Я отбросила ненужные мысли, сосредоточилась и выставила новый щит – базовый, полусферический. Брюнет, который, как и все, на второе зрение перешёл, улыбнулся. Понял, зараза, что делать буду, и, кажется, одобрил.

В мою сторону полетела банальная ледяная молния. Ну, Кир… ну, погоди!

Что главное в магическом поединке? Обыватели уверены, будто всё дело в силе, но это не так. Главное – успеть просчитать удар и перестроиться, выставить самую эффективную преграду. Базовый щит хорош именно тем, что его легко преобразовать, сам по себе он далеко не все удары выдержать может. «Ледяная молния» – как раз из тех заклинаний, которые дырявят базовый щит на раз.

Новичкам внушают, что при атаке «ледяной молнией» базу нужно перестроить в кристаллическую структуру – именно этот тип щитов самый лучший при подобных ударах. Это азбука защиты, классика, первое па в вальсе.

А позже, когда птенцы оперяются, это знание из них старательно выколачивают, потому что… потому что «ледяная молния» – тоже азбука, тоже первое па, атакующий минимум. После этого заклинания перестроиться на другой тип атаки проще, чем чашку чая выпить, поэтому «ледяная молния» очень часто используется как обманка.

Не знаю, как построено обучение тактике и стратегии боя в Дурборе, но одного взгляда на синеглазого хватило, чтобы исполниться железной уверенности – меня ловят на банальности. За «ледяной молнией» последует нечто такое, что сотрёт кристаллический щит в пыль.

Пришлось напрягаться – сужать щит, вливая в него дополнительную порцию силы, и ловить молнию, одновременно уклоняясь, чтобы в случае пробоя заклинание не коснулось тела. Ну и что, что на мне гасящий амулет? Подобные удары всё равно очень неприятны.

К счастью, атака завязла. Кажется, я даже перестаралась – могла обойтись без усиления. Доля секунды на то, чтобы вернуть щит в прежнее положение, заметить лёгкую усмешку на губах Кира и зловещее алое свечение на кончиках его пальцев.

Дохлый тролль!

Перестроение щита прошло почти мгновенно, так что о провале новой атаки Кир узнал ещё до того, как спустил заготовленную волну огня. Где‑то невероятно далеко охнул тренер, а вслед за ним и толпа сокурсников. Будь я среди зрителей, тоже удивилась бы: малый волновой щит имеет очень сложную структуру, выстроить его столь быстро можно лишь в том случае, если держишь схему в голове. Мне банально повезло, потому что, отражая лёд, я именно о волновом щите думала.

На лице оппонента вспыхнула хищная улыбка, глаза блеснули азартом.

– Ну ладно, мелкая. Не хочешь по‑хорошему, буду бить как положено.

– Хочешь сказать, что «волна огня» – цветочки? – выпалила я. – Совсем оборзел?!

Брюнет невозмутимо кивнул.

Я бы испугалась, но времени на глупости не было. Пришлось срочно достраивать базовый щит до максимума – вернее, до того максимума, который могу показать. А дальше началось…

В нашей академии такой тип поединков называли жестким мордобоем. В учебных пособиях подобное противостояние звалось лаконичнее – «удар‑щит».

Брюнет бил быстро, без промашек, с постоянной сменой типа атаки. Да, заклинания по большей части были просты, как «ледяная стрела», но скорость ударов… Дохлый тролль! Да упаси Всевышний встретить такого отморозка в реальном бою!

Я едва успевала парировать и отбивать. Один раз чуть не выставила зеркалку, но вовремя вспомнила, что Кир, в отличие от меня, гасящий амулет не надевал, так что возврат атаки может кончиться плохо. Пару раз едва не сорвалась на превышение, которое… ну, скажем так, ненужные вопросы вызовет. Трижды чуть не выругалась! Особенно в момент, когда очередной удар синеглазого прогнул щит и едва не сшиб с ног. И… испытала настоящее облегчение, когда новая «волна огня» таки пробила барьер.

Нет, я вполне могла сдержать атаку, но для этого пришлось бы сделать то самое усиление, которое в моём случае запрещено. Дурборцам не следует знать настоящий уровень моего дара, это слишком много проблем вызовет.

«Волна огня» пробила барьер. Я не только чувствовала, я почти слышала, как рвётся полотно щита. Удар был погашен амулетом, но на ногах я не удержалась – отлетела на метр, наверное, и со всего маху плюхнулась на попу.

Смешков не было, был массовый вздох облегчения. Губы моего противника дрогнули в улыбке – не глумливой, а вполне добродушной. Кир стряхнул с пальцев очередную «ледяную стрелу», которой собирался добивать ослабленный огнём щит, и поспешил ко мне.

– Как ты? – протягивая руку, вопросил брюнет. – Сильно ушиблась?

Я брыкаться не стала, вложила ладошку в его ладонь, позволила поднять себя с песка арены. Боевик оказался на голову выше и куда симпатичнее, чем виделось издалека. Правильные черты лица, ровный нос, очень яркие глаза, забранные в хвост волосы. Даже лёгкая щетина образ, как ни странно, не портила.

– Переживу, – ответила я, отряхивая юбку.

– Даже не сомневаюсь. – Кир снова улыбался. – Хорошо держалась, особенно для мелкой.

Я не могла не скривиться.

– Не называй меня мелкой, а?

– А как тебя называть? – Парень смотрел сверху вниз и искренне наслаждался моим недовольством. Вот… вот зря я на тему «мелкой» возмутилась.

– Меня зовут Эмелис.

– Хорошо. Эмелис так Эмелис. А я Кирстен.

– Очень приятно.

– Молодец, новенькая! – вмешался в разговор подоспевший тренер. Одобрительно хлопнул по плечу и добавил: – Не ожидал.

Я ответила сдержанной улыбкой. На большее была уже неспособна, потому что попа после приземления болела, причём ощутимо.

– На сегодня оба свободны, – Канг кивнул на скамьи. И уже лично мне: – Присмотрись, с кем тренироваться будешь. Я советую Мая, он погибче.

Кивнула и в компании синеглазого потопала к месту отдыха. Нас провожали любопытные взгляды и басистый голос преподавателя:

– Так, новенькая и Кирстен к семестру готовы. Что по остальным? Амулеты берём, на спайки разбиваемся. Лем, ты почему один? За мишенью сходи, раз делать нечего.

Указания Канга студиозусы выполняли резво, но очень шумно…

– Действительно хорошо держалась, – подал голос Кир, когда добрались до скамеек, сели и дружно уставились на арену.

Наши товарищи уже успели разделиться на спайки боевик‑защитник, и теперь, пользуясь занятостью господина Канга, дразнились и переругивались. В шутку, разумеется.

– А с волновым щитом по‑настоящему удивила.

– Ты тоже удивил. Думала, забьёшь, а потом ещё ногами попинаешь.

Брюнет громко усмехнулся.

– Ну извини. Просто я не сторонник… романтизма.

– В смысле?

– Поступая на факультет защиты, ты, равно как и они, – Кирстен кивнул на кучкующихся сокурсников, – должна была понимать, что это не игрушки. В настоящем бою противник щадить не будет. Расшаркиваться и ждать, когда сообразишь, как преобразовать щит, тоже.

Настала моя очередь улыбаться – да, знакомый подход. Декан боевого факультета верилийской академии говорил так же. И тренировал, если по правде, в том же ключе, только темп не такой быстрый.

– А что со спайками? – спросила я.

– Спайки, как сама понимаешь, давно сложились. Но нас, боевиков, больше, так что у тебя даже выбор есть. Из свободных – Май, Джаст, ну и… – Я думала, Кир про третьего, того, которого по заверениям Дирры можно не опасаться, скажет. Но синеглазый кивнул в сторону и добил: – Ну и они.

Белоснежная арочная дверь, через которую мы на арену входили, оказалась распахнута. На условном пороге, всего в десятке шагов от нас, стояли три девицы. Все как одна – стройные, статные, бесконечно уверенные в себе. Брюнетка и рыжая щеголяли стрижками, очень близкими к мужским, третья, наоборот, ну о‑очень длинную гриву имела. Изумрудного цвета…

И одеты девочки были отнюдь не по‑женски. Крой брюк, рубашек и жилетов был истинно мужским, и только сапоги имели слишком высокий, неоправданно тонкий каблук.

– Да у вас не академия, а настоящая аномалия… – не сдержалась я.

– А что? В Верилии женщин на боевом нет? – усмехнулся Кирстен.

– Всего одна. То ли на третьем, то ли на четвёртом курсе.

– Повезло вам, – сказал синеглазый. – А на нашем, как видишь, три.

В этот миг нас заметили. Вернее, заметили Кира, а меня постольку‑поскольку. Брови девушки с изумрудными волосами приподнялись, лица двух других словно окаменели. В итоге говорить именно «русалке» выпало.

– Кир! – воскликнула она. Радость, прозвучавшая в голосе, была, мягко говоря, наигранной. – Сколько лет, сколько зим!

Брюнет отреагировал на реплику лёгкой усмешкой, сказал:

– Эмелис, познакомься, это Даяна. – Потом кивнул на брюнетисто‑рыжую парочку, добавил: – А это Лим и Карас.

Девушки остались недвижимы, я же улыбнулась, сказала предельно доброжелательным тоном:

– Привет. Очень рада знакомству.

В воздухе вспыхнул запах… неприятностей. Он был не просто ярким, а почти осязаемым. Понятия не имею, чем бы это всё закончилось, если б не господин Канг.

– Так, а это что такое? – зловеще протянул тренер. И хотя стоял далеко, голос звучал очень чётко. – По какому поводу опоздание? Вы, трое, ко мне! Быстро!

Девушки дружно скривились.

– Идите, – поторопил Кир. – Канг сегодня не в настроении.

Магички нахмурились и, одарив нас с брюнетом очень недобрыми взглядами, ринулись к тренеру.

– Что это было? – едва девушки удалились, спросила я.

– Даяна, Лим и…

– Кирстен, не придуривайся!

Усмехнулся, закинул руки за голову. Сказал примирительно:

– Забудь.

Ладно, забыла. В конце концов, ревновать Кира ко мне крайне глупо, а магички не дуры, чтобы не понять столь очевидную вещь.

– И как эти трое с твоей девушкой уживаются? – А что, действительно интересно.

– У меня нет девушки, – ответил синеглазый.

Я, честно говоря, не поверила.

– А твоя спайка?

– И спайки нет, – огорошил брюнет.

– А как же ты тренируешься?

– Молча, – отозвался собеседник.

Ага, то есть вот он, третий, которого можно не бояться? Что ж, забавно.

От разговоров отвлёк очередной зычный призыв Канга:

– На позицию! Приготовиться! – И спустя секунд тридцать: – Работаем!

Пространство под куполом взорвалось. Даже без перехода на второе зрение, которое позволяет видеть структуру щитов и атакующих заклинаний, добавляет огромный спектр цветов и оттенков, зрелище было впечатляющим.

Спайки. Один бьёт, второй прикрывает. Атакующие заклинания встречаются с барьерами и рассыпаются миллиардом искр или пробивают, разрывая ткань защиты, чтобы тут же погаснуть под действием амулетов.

Боевики ревут – они вообще молча работать не умеют, в большинстве своём. Защита стоит беззвучно, сосредоточенно хмурится или кусает губы. Щиты меняются, как картинки в калейдоскопе, редкие моменты затишья заставляют сердце замирать в предвкушении и закрывать глаза от ужаса.

Опять шквал, опять прорывы. В криках всё чаще слышатся слова, уместные на конюшне, но никак не в академии. Кто‑то падает, кто‑то поднимается и вновь идёт в атаку, кто‑то досадливо сжимает кулаки и шипит.

А в десятке шагов, чинно сложив руки на груди, стоит тренер и с едкой ухмылкой наблюдает за происходящим. Особенно «добрые» взгляды достаются четверым – магичкам и Джасту, которые отрабатывают атаки не в спайках, а отдельно, на фантомах. В верилийской академии подобные фантомы, способные имитировать защиту любой сложности, тоже имеются…

– Ну как? – перекрикивая шум, вопросил Кир.

Я пожала плечами. Ничего удивительного или особенного, всё точь‑в‑точь как у нас. Даже ругательства, если по правде, те же…

Мы ВКонтакте
Разное